Молодая элита (ЛП) - страница 3

Пока отец не отрываясь смотрел на его содержимое, мужчина, откинувшись на спинку кресла, задумчиво потягивал вино.

— Я знаю, сколько вы задолжали короне. Знаю о ваших новых долгах. И покрою их все в обмен на вашу дочь, Аделину.

Отец нахмурился.

— Но вы женаты.

— Да, женат. — Мужчина замолчал, а потом добавил: — Но я и не говорил, что хочу взять Аделину в жены. Я всего-навсего предлагаю вам сбыть ее с рук.

Брови отца недоверчиво приподнялись, я же почувствовала, как от моего лица отлила кровь.

— Значит, вы хотите сделать ее вашей любовницей?

Мужчина пожал плечами.

— Ни один знатный вельможа в своем уме не возьмет в жены девушку с такими отметинами. Она даже не сможет выйти в свет рука об руку со мной. Мне нужно поддерживать свою репутацию, господин Амутеру. Но, как мне кажется, мы можем оба получить то, что хотим. У нее будет дом, у вас — ваше золото. — Он поднял руку. — При одном условии. Мне она нужна сейчас, а не через год. Я не склонен ждать до ее семнадцатилетия.

Мои уши заполнил странный шум. Никто — ни парень, ни девушка — не должен физически сближаться с кем-то до семнадцати лет. Этот мужчина просил отца нарушить закон. Бросить вызов богам.

Отец выгнул бровь, но возражать ничего не стал.

— Любовница, — наконец проговорил он. — Вы должны понимать, сэр, что это может подорвать мою репутацию. С таким же успехом я мог бы продать ее в публичный дом.

— А как высока ваша репутация сейчас? Как сильно уже пострадало из-за Аделины ваше доброе имя? — Гость наклонился вперед. — И вы же не хотите оскорбить меня сравнением моего дома с публичным? По крайней мере, Аделина будет принадлежать к благородному дому.

Я смотрела, как отец пьет вино, и мои руки начали дрожать.

— Любовница, — повторил он.

— Решайте быстрее, господин Амутеру. Второй раз я такого предлагать не буду.

— Дайте мне подумать, — ответил отец, успокаивая гостя.

Не знаю, сколько длилось молчание, но когда он снова заговорил, я подпрыгнула от испуга.

— Аделина может стать вам хорошей парой. Вы умны и увидите это сами. Она милая, даже несмотря на ее отметины и… своенравная.

Мужчина покрутил вином в бокале.

— Я ее укрощу. Мы с вами договорились?

Я закрыла глаза. Мой мир погрузился во тьму. Я представила себя лицом к лицу с этим мужчиной, его руку на своей талии, его неприятную улыбку. Даже не жена. Любовница. Я вся сжалась от этой мысли. Сквозь туман оцепенения я смотрела, как отец пожимает гостю руку и чокается с ним бокалами.

— Договорились, — сказал он мужчине. Было видно, что он чувствует огромное облегчение, как будто с его плеч сняли тяжкий груз. — Завтра она будет вашей. Только… держите всё в тайне. Не хочу, чтобы Инквизиторы постучали в мою дверь и оштрафовали меня за то, что я отдал ее такой молодой.

— Она — мальфетто, — ответил мужчина. — Никому не будет до этого дела. — Он натянул перчатки и одним элегантным движением поднялся из кресла. Отец учтиво наклонил голову. — Утром я пришлю за ней карету.

Пока отец провожал гостя до двери, я скрылась в спальне и стояла в темноте, дрожа всем телом. Почему отцовские слова так жгли сердце? Я бы уже должна привыкнуть к его жестокости.

Как он мне однажды сказал? «Моя бедная Аделина, — сказал он, поглаживая большим пальцем мою щеку. — Какая жалость. Посмотри на себя. Кто же захочет такую мальфетто, как ты?».

«Всё будет хорошо, — пыталась убедить я себя. — Хотя бы отец будет далеко. Всё не так уж и плохо». Но даже думая так, я чувствовала возрастающую в груди тяжесть. Я знала правду. Мальфетто были нежеланны. Считалось, что они приносят невезение. И сейчас их боялись, как никогда. Я буду выброшена, стоит этому мужчине наиграться со мной.

Я шарила взглядом по спальне, пока не остановила его на окне. Сердце замерло. Дождь бурно стучал по стеклу, но я всё равно могла разглядеть подернутый синевой городской пейзаж Далии: ряды каменных башен с куполами, булыжные мостовые, мраморные храмы, доки, где край города мягко клонился к морю, где ясными ночами по воде скользили гондолы с золотыми фонарями, где обрушивались с южной стороны Кенетры водопады. Сегодня море бушевало, и белая пена билась о городские стены, наполняя каналы.

Я долгое время смотрела в покрытое каплями дождя окно.

Сегодня. Сегодня та самая ночь.

Я поспешила к постели, наклонилась и вытащила из-под нее мешок, который сделала из простыни. Внутри лежало столовое серебро, канделябры, тарелки с гравировкой, всё то, что я могла продать за пищу и ночлег.

Да, я крала. Я уже несколько недель обворовывала дом, запихивая вещи под кровать в подготовке к тому дню, когда больше не смогу жить под одной крышей с отцом. Я немного набрала, но если продам все это хорошим перекупщикам, то смогу получить немного золотых талентов. Достаточно, чтобы протянуть, по крайней мере, несколько месяцев.

Вытащив из сундука с одеждой охапку шелков, я принялась кружить по спальне, собирая свои украшения. Серебряные браслеты. Жемчужное ожерелье, доставшееся мне в наследство от мамы, так как сестренка его не захотела. Серьги с сапфирами. Я схватила два отреза из тамуранского шелка — нужно чем-то прикрыть мои серебристые волосы. Я собиралась лихорадочно и сосредоточенно. Положила одежду с украшениями в мешок, спрятала его за постелью и натянула сапоги из мягкой кожи для верховой езды.

Дальше я села ждать.

Час спустя, когда отец отправился в свою спальню и дом погрузился в тишину, я подхватила мешок. Поспешила к окну и, приложив к стеклу ладонь, осторожно отодвинула левую панель в сторону. Гроза утихла слегка, но дождь шел достаточно сильно, чтобы заглушить мои шаги. Я в последний раз оглянулась через плечо, будто ожидая, что сейчас войдет отец.