Принц драконов - страница 83
Теперь он осмелился оглянуться. Мерид быстро настигал их. Рохан отвел глаза и направил Пашту на следующее препятствие. Как только передние копыта жеребца коснулись земли, Рохан почувствовал, что у него закружилась голова, и на секунду потерял ориентацию. Горло и ноздри были забиты пылью. О Богиня, хоть глоток воздуха! И все же он не мог не бросить взгляда назад.
Рохан ничего не увидел… но тонкие губы мерида внезапно раздвинулись, послышался дикий вой, тело откинулось назад, словно стремясь уклониться от страшного видения, темные глаза расширились от ужаса, и караковый жеребец с размаху врезался в барьер.
Между двумя «каменными стенками» Рохан обошел еще одного всадника в цветах принца Сира. Жеребец попытался укусить Рохана, Пашта прижал уши, и принцу пришлось применить все свое умение, чтобы не дать лошадям вступить в бой. Конь подчинился приказу, отвернулся и побежал дальше.
Впереди оставалась только одна лошадь, которая легко преодолела несложное пятое препятствие. Измерив взглядом разделявшее их расстояние, Рохан прошептал Паште на ухо:
— Все в порядке, даже если мы и не догоним его. А изумруды я могу и сам купить!
Но жеребец из конюшен Чейна видел перед собой только одну лошадь и только один барьер. После того, как последнее препятствие было пройдено, Рохан отпустил поводья и Пашта полетел стрелой. Вон он, финиш! Желтый флаг резко опустился… Чужая лошадь оказалась позади на целый корпус.
Сьонед расслабила пальцы и потерла их. Заклинание оказалось и более трудным, и более легким, чем она думала. Уриваль хорошо обучил ее, но необходимость поддерживать пугающий Огонь в образе дракона в течение нескольких секунд, да еще сделать так, чтобы он был виден только одному человеку, отняла у Сьонед последние силы. Она почувствовала бешеную радость, когда враг рухнул в пыль, а мгновением позже вместе со всей толпой вскрикнула при виде бьющейся на земле ни в чем не повинной лошади.
— Нет, нет, я не хотела… — прошептала она, потрясенная тем, что сделала. — О нет, пожалуйста!
Правда, через секунду караковый жеребец встал на ноги, но распростертый на земле наездник так и не пошевелился.
Она услышала крик Тобин и заставила себя обернуться. Три принцессы спешили по ступенькам. Сьонед подождала, пока успокоится дыхание, а затем последовала за ними, держась на приличном расстоянии.
К тому времени, когда Сьонед присоединилась к ним, все трое были на конюшне. Рохан медленно подъехал, спешился и повел жеребца, на ходу поглаживая его, похлопывая по шее и что-то нежно бормоча. Подошел грум, обнял сначала принца, а потом лошадь и повел ее на конюшню для долгого и столь необходимого отдыха. Рохана слегка пошатывало, и он с благодарностью принял большую чашу вина из рук другого грума. Когда Сьонед увидела разорванную рубашку и кровавые царапины на спине, лице и руках, ее волнение сменилось гордостью. Ссадины оказались намного серьезнее, чем она думала. Ей хотелось подойти к Рохану, отругать за глупость, а потом крепко обнять и отругать снова. Но все это было строжайше запрещено, и ей оставалось только ревниво следить за Тобин, которая взяла инициативу в свои руки.
— Дрянь паршивая, всю одежду превратил в клочья, исцарапался, словно в когтях у дракона побывал, да еще и хромает впридачу! — завопила сестра. — Снимай эти лохмотья и сейчас же иди мыться! Если ты этого не сделаешь, раны загноятся!
— Да, Тобин, — кротко ответил Рохан. — Только не обнимай меня больше, а то задушишь. — Казалось, он только сейчас заметил других женщин. — Не стоило так волноваться, — устало улыбнулся принц. — Ведь это всего лишь скачки…
Нежные пальцы Янте прикоснулись к его рукаву.
— Вы очень рисковали, кузен, — сказала принцесса. — Лошади позади вас повезло меньше.
Выражение лица Рохана стало непроницаемым, а Сьонед отвернулась.
— По пути сюда мы слышали, что наездник мертв. Свернул себе шею, — вмешалась Пандсала. — Лошадь выживет, хотя больше никогда не сможет участвовать в скачках. А почему это случилось, никто не знает. Пытаются разобраться.
Сьонед смотрела куда угодно, только не на Рохана. Из-за него она убила человека. Более того, она сделала это, используя свой дар фарадима, что находилось под абсолютным запретом. Нет более страшного преступления для «Гонца Солнца». Что она скажет Андраде? Что не хотела убивать? Однако, взглянув на Рохана, она с горечью поняла, что ради него не остановилась бы и перед прямым убийством. Он был ее призом.
— Это мерид, — негромко сказал принц.
— Что? — побелела Тобин.
— Он пытался выбить меня из седла… О, прекрати, Тобин, со мной все в порядке, — раздраженно сказал он, уклоняясь от объятий сестры. — Жаль, что он мертв. Я хотел поговорить с ним.
Сьонед заметила предупреждающий взгляд, которым обменялись брат и сестра, и приняла рассеянный вид. Затем самым резким тоном, какой могла изобразить, она сказала:
— Это могло вам очень дорого обойтись, ваше высочество!
— И ни слова, чтобы поздравить меня с победой, леди Сьонед?
Ей хотелось задушить его. Тобин пришла к девушке на выручку, сказав Рохану:
— Иди окунись. От тебя разит конюшней!
— Дорогая сестра, ты мое единственное утешение, — улыбнулся Рохан.
— Если так, постарайся в благодарность утешить мой нос. Чейн! — крикнула она подоспевшему мужу. — Возьми Рохана и брось его в реку!
— Времени нет, — ответил Чейн, стискивая принца в объятиях и поднимая его в воздух. Лицо Рохана искривилось от боли. Опустив шурина наземь, Чейн продолжил:
— Прекрасная езда, дьявол! Мне нужно готовиться к последнему заезду, так что все расскажешь за обедом!
