Таль: Невозможное возможно (СИ) - страница 126
— Что, с повелителями воды еще общаться не приходилось? — усмехнулся он.
У Кайдена вид стал, как у маленького мальчика, впервые увидевшего заводную машинку. И это наш не в меру крутой завуч. Бывает же…
— Кто такие повелители воды? — пользуясь случаем, поинтересовалась я.
— Объясните ей? — кивнул Тэль на диван, предлагая пациенту вернуться туда.
Пока эльф занимался лечением, я узнала от Кайдена, что стихийники — это маги, имеющие врожденную яркую предрасположенность к одной из стихий: огня, воды, воздуха или земли. По близости к стихии они делились на сторонников, побратимов и повелителей. Сторонникам легче давались заклинания близкой стихии, мощность заклинаний была выше примерно в два раза при тех же затратах энергии, что у остальных магов. Таких было довольно много, примерно каждый тысячный дипломированный маг. Побратимы встречались значительно реже, и отличались тем, что стихия не причиняла им вреда. Так, побратим огня мог войти в горящий дом и выйти оттуда, совершенно не пострадав, даже не применяя магию.
— То есть ты можешь нырнуть в речку и не утонешь, даже если не вынырнешь? — удивленно посмотрела я на Тэля.
— Я повелитель, — повернулся он ко мне, решив сделать небольшой перерыв. — Вода просто расступится, потому что я так захочу. Я могу сутками стоять под горным водопадом и не мерзнуть, потому, что вода нагреется ради меня.
— Ничего себе! — восхитилась я. — Вот тебе повезло!
— Все не так просто, — улыбнулся эльф. — Врожденная предрасположенность безусловно важна, но ее нужно развивать и стихия имеет привычку испытывать тебя в самые неожиданные моменты, определяя, насколько ты близок ей. Мы с водой уже все решили и во всем разобрались, но так бывает не всегда. И сколько не повторяй идущим по этому пути, что нужно верить своей стихии, это получается не у всех.
— А что за испытания? — вопрос задала я, но Кайден так жадно смотрел на эльфа, что никаких возражений против продления перерыва у него явно не было.
— По-разному, лично я тонул. Побратимом меня тогда уже официально признали, так что воды я не боялся и нырял на любую глубину. Однажды, когда я нырнул достаточно глубоко, вода неожиданно стала очень плотной, и я увяз в ней, как в киселе. Когда легкие уже горели от нехватки воздуха, и я был на грани потери сознания, кислород стал как-то поступать прямо через кожу. При всех моих познаниях в медицине я до сих пор не могу понять, как это происходило. Я пробыл так под водой примерно полчаса, после чего стихия позволила мне вернуться на поверхность. Вот так я стал повелителем воды.
— Ничего себе, — я даже голос понизила, настолько мне было страшно во время его рассказа, хотя передо мной и сидел живой и здоровый участник событий.
Кайден вообще как-то нехорошо позеленел, видимо вспомнив свои утренние ощущения.
— Говорят одного из повелителей воды, жившего задолго до меня, унесло рекой к водопаду и сбросило вниз в потоке, но подробностей я не знаю, только то, что он выжил и стал повелителем.
— А что происходит с теми, кто не проходит испытание? И что значит верить стихии?
— Во времена моей юности у людей появился побратим воздуха, которому прочили стать повелителем. Он летал без всяких заклинаний, купался в воздухе, как рыба в воде. Все были уверены, что он пройдет испытание, но он разбился.
— Что произошло? — с замиранием сердца посмотрела я на эльфа.
— Воздух неожиданно перестал держать его, и он стал падать с огромной высоты. Судя по описанию того, что от него осталось, он пытался сделать летунец, но не успел погасить скорость падения.
— Но почему, Тэль? Я не понимаю. Почему тебя стихия спасла, а его нет. Что он сделал не так?
— Не поверил стихии, — пожал он плечами. — Причем не поверил поздно. Нужно или действовать сразу, спасая себя, и тогда шанс остаться в живых велик, но ты останешься не более чем побратимом, или верить до конца.
— То есть или делать летунец, еще на высоте, пока не набрал скорость свободного падения, или падать до самой земли?
— Не просто падать, Таль, — покачал головой эльф. — Падать и верить, что стихия тебя спасет. Повелителями становятся очень редко.
— Как же ты смог? — почти шепотом спросила я.
— Это моя стихия, я ей верю. — Эльф посмотрел на наши озадаченные лица и заключил, — вам этого не понять. Давайте продолжим.
Лечение затянулось еще почти на час. Под конец Тэль снова был мокрым от пота, но выглядел довольным. Сообщив, что все получается и дальше дело пойдет быстрее, но из-за того, что он запустил два дополнительных заклинания, теперь процедуру нужно проводить ежедневно, он велел пациенту приходить сюда с завтрашнего дня после занятий, а все остальное время ходить в антимаге.
Эльф снова ушел в душ, а Кайден, осторожно поинтересовался у меня:
— Таль, а тебе антимаг у меня дома не попадался?
Я нащупала в кармане сунутый туда амулет и молча протянула завучу.
— Тебе он зачем-то нужен? — уточнил Кайден, рассматривая порванный шнурок.
— Нет. И они же запрещены…
— Знаю, но мало ли. Алан этот видел?
— А не должен был? — удивилась я. — Разве он не из лазарета? Или вы его без спросу взяли?
— Я его сделал, — покачал головой Кайден. — Ты не рассказывай о нем, пожалуйста, а то замучаюсь сначала объяснительные писать, а потом ходатайства, чтобы носить временно разрешили.
— Так все равно заметят, что носите.
— Не заметят, у меня свитер с воротником есть, — возразил Кайден. — Ну, так что, прикроешь?
