Укради, заставь, убей, но реши. Или избавление от - страница 56

— Вот только не пойму — зачем тогда искать её в реале? — искренне удивился парень.

— Сам не пойму. Но очень хочется. Да и не только в этом дело. Как-то слишком уж резко всё в моей жизни меняться начало с того момента, как талант скрытый вычислили.

— Я могу связаться с корешом из управы. Сделает фоторобот, прошерстит базы. Не безвозмездно конечно.

— Заплачу, — соглашаюсь. — Но не факт, что она из России. Просто Горюнов так активно за меня взялся, вот я и подумал, может он? — решился озвучить свои прежние предположения.

— Ну… у него это второй брак, насколько мне известно. Но что было прежде, я не знаю, — вздохнул парень. — А если он так благоволит, почему бы не спросить прямо?

— Предлагаешь в лоб поинтересоваться не завалялась ли где-то в коме дорогая его сердцу девушка? А вдруг это не дочь на самом деле, а любовница, например.

— Многих ли любовниц олигархи выхаживают в таких ситуациях? Денег семье отстегнут и забудут. И это в лучшем случае.

В этом он был прав. Скорее всего она действительно дочь, как Фёдор и говорил. Как же не хватало мне сейчас бывшего наставника. Его терпения, способности выслушать и слова, и мысли. Хотя именно сейчас в свою голову никого пускать не хотелось, при наличие столь свежих ещё воспоминаний, так и норовящих вырваться наружу. Но зато он мог бы чем-нибудь помочь, если бы захотел, конечно. Дать подсказку в конце концов, как порою и делал.

Но несмотря на безнадёжность, я верил — рано или поздно разыщу её! Я осознавал, что реальный мир столь же огромен, сколь и Лероун. И если там некто может поспособствовать нашей встрече, то тут наоборот постараются ей попрепятствовать. Это чётко дал понять Фёдор, хотя причины мне были не ясны.

Найду. Во чтобы то ни стало найду! И пусть это всё равно что искать иголку в стоге сена. Но найти почему-то очень хочется. И мысли о странном поведении Горюнова покоя не дают. Вдруг он что-то знает хотя бы? Понимая, что поступаю глупо, достал мобильник и набрал номер нового босса.

— Здравствуйте, Евгений Дмитриевич, — произношу удивлённо. Никак не ожидал, что тот трубку возьмёт после первого же гудка. — Нет, всё нормально, но хотелось бы поговорить. Да. Хорошо. Нет. Зачем ко мне? Я сам. Уже выезжаю.

Было непривычно разговаривая с руководством самостоятельно давать отбой связи. Спустя полтора часа, улыбнувшись в ответ Леночке, я уже входил в кабинет Горюнова.

— Кофе? — поинтересовался тот, с порога протянув мне руку, что тоже казалось диким и каким-то нереальным.

— Можно, — решил обнаглеть я, гадая что это за игра и во что же я влип на самом деле. И тут же выпалил, пока не растерялась решимость: — Понимаю, что вы можете не ответить, но очень хотелось бы понять, чем я обязан столь пристальным вниманием.

— Закономерный вопрос. На вашем месте, Николай, я бы и раньше поинтересовался. Буду честен. Поймите меня правильно, в первую очередь — я бизнесмен. Мне заплатили. Столько, что я искренне заинтересовался чем же вы столь ценны кому-то? Но, увы. Мне так и не удалось ничего выяснить. В смысле о тех, кто вас ценит. Договор заключён через третьих лиц, средства прошли через офшорные зоны. В итоге, я лишь выполняю свою часть сделки. Не скрою, я навёл о вас справки, и вы, действительно, заинтересовали меня как сотрудник, но посещать офис, вы не обязаны. Имеется определённый риск нарушить договорённость. А я намерен её придерживаться.

Что тут скажешь? Всё предельно честно. По крайней мере так кажется, а как оно на самом деле — неизвестно. И грустно, что мои надежды не оправдались. Хотя, чего я хотел? Чтобы человек скрывающий подробности своей личной жизни начал распинаться перед малознакомым о том, что у него есть неизлечимо больная дочь, и что он готов поверить в любое чудо, ради её спасения? Наивно.

Уйти сразу было как-то неудобно, так как хозяин кабинета явно был настроен на задушевную беседу, вот только я не мог ничего ему рассказать. Конечно же, он был осведомлён о моём участии в той заварушке на Невском, и поражался глобальности отпора. В последнем я с ним был абсолютно согласен. Кстати, тут-то я и выяснил чем прикрыли СМИ произошедшее в центре города: антитеррористическими учениям спецподразделения ГРУ.

В общем, уходил в смешанных чувствах. Неизвестность не исчезла, но в непричастность Горюнова я всё же поверил. Хотя возможно именно этого он и добивался?

Домой ехали в молчании. Мы и так лишнего болтнули при водителе по пути домой в прошлый раз. И пусть у него подписка тоже, но видно же теперь, как он уши навострил. Его любопытство так и распирает.

Вечером я укрылся от не в меру разболтавшегося Гриши в своей комнате, и погрузился в воспоминания. То, что произошло между мной и Дереком было фантастично, других слов не находилось. Да, я там был женщиной, и если полученные ощущения в действительности передают реальные, то приходится признать — я искренне завидую представительницам прекрасного пола.

Но теперь встаёт вопрос: что делать в будущем? Конечно, не стоит откидывать вариант, что моё игровое тело просто-напросто не оставит мне выбора. В последнее время оно часто начало брать верх, и это порой очень напрягало. Но я не мог сказать с полной уверенностью, что не желаю повторить пережитое. Не в реале, конечно, ибо к голубым, при всей навязываемой обществом политкорректностью, я относился с изрядной долей брезгливости. А вот будучи в женском теле… Хотя многие стороны возможных отношений всё равно останутся за гранью, которую даже там, в вирте, я не смогу переступить.

Уснул я довольно поздно. И сны опять были путанные. В них, я выглядел так как Гриша в вирте, и в таком виде заявился к Горюнову. Вместо того чтобы слушать его россказни, буквально вышиб из него правду, о том, что Катерина больна и лишь я могу ей помочь. При этом босс даже не обиделся и мило улыбался прощаясь. А потом рядом очутился Дерек, но говорил он почему-то голосом моего персонажа, а я почему-то стал Гришей. И мы занимались любовью, хотя меня откровенно тошнило и коробило, но игровое тело, несмотря на то, что было моим, само решало, что ему делать.