Стремящаяся Ввысь - страница 16
— Не страшно? — удивилась Ирбис.
— Тем, кто видел улыбку дракона не страшно. Впечатляющие зубы.
У Ирбис сохранилась фигура девушки, длинные ноги, прямая спина, все еще руки а не лапы, сохранились даже волосы. От своей второй ипостаси появилась шерсть, длинные когти, уши, хвост и челюсти. Поверьте мне, эффект впечатляющий.
Неожиданно девушка охнула и, прижав уши, сиганула через ручей в кусты. Через пару секунд раздалось:
— Девушки, к вам можно?
— Можно! — поколебавшись, крикнула я.
Из кустов вышел Ворон и с ошарашенным видом посмотрел на булькающую вокруг меня воду.
— Айри, я, конечно, понимаю, ты горячая девушка, но не до такой же степени. Кстати, ты говорила, что управляешь огнем.
Улыбнувшись, я вынула из воды руку, которая в воздухе сразу же воспламенилась.
— И я имела в виду, что я управляю огнем лучше всего, но это не значит, что я не умею управлять другими стихиями.
— Понятно. — Кивнул Ворон. — А где Ирбис?
Так я и знала, что он это спросит.
— А-а, а она стесняется, мы тут купались, и она схватила платье и спряталась в кусты. — Даже не договорив, я поняла всю глупость сказанного, она же кошка. К сожалению, золотокожий это тоже понял.
— Ирбис стесняется меня?
— А что тут такого, она же девушка все-таки.
— Все понятно. — Ворон грозно закатал рукава. — Ирбис! Помнишь наш уговор? А помнишь, что я сделаю с тобой, если ты снова выкинешь свой номер? А?
Ворон разбежался и прыгнул через ручей. Да простят мне боги, если они есть. Я представила натянутую веревку перед ногами Ворона. Мой наниматель перекувыркнулся в воздухе и упал в ручей. Девушка, уже девушка, молнией выскочила из-за кустов и спряталась за моей головой, сдавленно хихикая. Впрочем, я не могла винить ее в этом, сама пыталась утихомирить рвущийся наружу смех. Ворон, вынырнув, возмущенно уставился на меня:
— Ты вообще на кого работаешь?!
— Ну откуда же мне было знать, что ты упадешь?! — Ответила я вопросом на вопрос, и, решив, что хорошего помаленьку, вышла из воды.
— Айри, можно тебе задать вопрос? — Ворон тоже выбрался из ручья и попытался отжать одежду. Я кивнула и, отрегулировав жар ладони, провела по рубашке, послышалось шипение. — А ты меня не стесняешься?
Я удивленно подняла глаза.
— А что мне тебя стесняться? Ты мой работодатель. — Еще раз провела ладонью по рубашке, но уже в другом месте
— Но все же я не работодательница, а ты девушка. — Я еще больше удивилась и рассмеялась, продолжая гладить ладонью рубашку. — Нет, меня это не смущает. Я привыкла, что даже если я разденусь, мужчины совершенно мной не заинтересуются.
Убедившись, что рубашка почти сухая, я оделась.
В кустах заливался соловей, причудливо сплетая свою песню с журчанием воды и шелестом листьев над головой. И зачем я тянусь все время за чем-то несбыточным? Счастье, оно же всегда под носом, надо только заметить и не упустить.
— Айри, может, ты заодно и меня высушишь? — Не оборачиваясь, я пробормотала заклинание и прищелкнула пальцами. Между ними пробежал небольшой разряд, а сзади раздался плеск, хохот и вопль:
— Айри!!! Я просил высушить!
Все-таки обернувшись, я изумленно застыла. Ворон со скептическим выражением видом, пытался оценить ущерб, который я ему нанесла. Земля вокруг него потемнела от влаги. Вместо того, чтобы высушить Ворона, я перенесла на него еще два литра воды из ручья, превратив золотокожего из просто мокрого в абсолютно мокрого. Н-да, не посмотрела на объект волшебства, не сосредоточилась на заклинании, напутала с магическими векторами. Что и говорить, не те у меня еще сила и опыт, чтобы не оглядываясь творить заклинания. Ладно, попробуем еще раз. Сосредоточившись на нужной мне цели я мягко повторила заклинание. Над нанимателем собралась дымка, которая по моему велению стала двигаться к ручью, но на полпути упала на землю. Мне оставалось только досадливо поджать губы. Доктор Трифон мне, конечно, долго говорил о законченном обучении, но сосредоточенности мне не хватает. Недовольно подернув плечами, отчего их больно кольнуло, я пошла обратно, на поляну к Шакалу, который уже деловито помешивал ложкой гречневую кашу, варившуюся в котле. С каким-то проклюнувшимся уважением, что, впрочем не помешало ему заявить, что, я цитирую: "полная и законченная идиотка, у которой нет шансов поумнеть, если я позволяю себе бездумно выворачивать руки и считать, что это круто", он протянул мне миску с кашей. Я ничего, к моему сожалению, не ответила на этот сомнительный комплимент, поглощенная чрезвычайно вкусным завтраком. Куда там мне, меня вообще к плите нельзя подпускать, если конечно не хотите отравиться. Почуяв запах еды, подошли Ворон и Ирбис, тихо разговаривая о машинах убийства, и наивно полагая, что я этого не слышала.
Дальше была выжженная солнцем степь, веселая болтовня с Ирбис и целый день в тряском седле. Вы не представляете, как уныло скакать по голой степи без возможности разговаривать, потому что ветер уносит слова. И не на чем сосредоточить свое внимание, кроме закоченевших от неподвижности ног и отбитой седлом мягкой части тела. Изредка степь пересекали тонкие полоски леса, но такие редкие, что отдыха они не предоставляли. Хотя была в степи какая-то своя неповторимая красота. Все-таки назвать день хорошим я не могу. У меня вообще не бывает дней, которые начинаются хорошо и заканчиваются хорошо. Или день никакой, или никакой-плохой, или плохой-плохой, или хороший-ужасный. Похоже, этот день попал под категорию хороший-ужасный. В довершение всех моих бед вроде негнущихся ног, обгоревшего под солнцем лица и отбитой пятой точки, Ворон категорично заявил, что ехать мы будем и днем, и ночью. На мой робкий вопрос о лошадях Ворон, смотря на меня как на полную дуру, издевательски заявил:
