Стремящаяся Ввысь - страница 31
— А можешь? — заинтересовался золотокожий, свешиваясь с нижней реи, на которой он до этого сидел, прислонившись к матче.
— Конечно! Есть такое миленькое заклинаньеце, специально для таких случаев учила. Показать?
— Нет, не стоит. Мне конечно шторм нравится, но вот всем остальным нет. Может все-таки попробуешь?
— Попробую. Но я предупреждаю, что может и не получиться. Я имею право только попросить. Мне надо немного воды.
Капитан наконец оттаял и от переизбытка чувств махнул рукой на бочку, привязанную к мачте. Я философски пожала плечами. Ну питьевая вода, так питьевая, мне-то что?
Ласковое прикосновение пальцев утихомирило бултыхающуюся в бочке воду. Серебряное зеркало отразило серое небо, падающий с неба дождь и мою помятую мордашку. "Здравствуй водица". Стихия ответно зарябила. Корабль чуть не перевернуло такой же рябью. Ну да, я же разговариваю со стихией, а не с несколькими глотками воды в бочке, и отзывается, соответственно, вся стихия. "Попроси морских обитателей утихомирить навеянный ими шторм". Вот это уже вызвало возмущение. «Пожалуйста» — а эта просьба больше напоминала произнесенную тихим голосом мольбу. Стихия подумала немного и вальяжно швырнула в меня согласием.
Договариваться с людьми — портить нервы, договариваться с другими расами — бояться быть непонятой и поэтому обдуренной, облитой презрением, и посланной далеко и очень надолго, договариваться со стихиями — лучше договариваться с нелюдями и людьми вместе взятыми. Стихия швырнет в тебя своим мнением, и даже не позаботится о сдерживании силы, а ты потом будешь отдирать себя от палубы по кускам. Если бы не канат, намотанный на руке, летела я за борт, а так ограничилась возможностью вывиха руки.
Через какое-то время шторм начал угасать, как и мой ветер, надувавший паруса корабля.
Похоже мы снова попали в полосу, где не действует моя магия, что совсем не есть хорошо. Матросы, конечно, оживились, начали весело переговариваться, подтягивать такелаж корабля, выравнивать курс. Даже капитан отстал от меня и радостно покрикивал на своих подопечных. Только вот недолго длилась эта радость. Постепенно корабль замедлил ход, поскользил по инерции, выдохся и замер. Полный штиль, полный покой, мертвая тишина. Поднялся туман. Дайте угадаю: сейчас будет нервотрепка?
— Ведьма! — Точно! — Ты что натворила?!
— Я море успокоила! — работаем под дурочку. Ох, что-то люблю я последнее время под нее работать! — Вы же и просили.
— Идиотка! Немедленно верни ветер!
— Снова вызвать шторм?
— Дура! Ведьма недоделанная! Что б тебя утащила к себе морская дьяволица! — вы только посмотрите, какие страшные оскорбления! — Что б ты палубу драила двадцать лет, не разгибаясь, краба тебе под ребра! А ну немедле…
— Заткнитесь.
— Чтоо?
— Заткнитесь, говорю!
— Да как ты смеешь, сопля зеленая мне указывать?
— Вы что, плохо слышите? Я сказала: заткнитесь! А это значит что вам надо заткнуться здесь и сейчас, потому что мне совершенно плевать на ваши капитанские мотыляния, когда они мешают моей непосредственной работе. — Это было сказано тихим несколько придушенным тоном, и голосом, в котором было столько раздражения и злобы, что капитан ошеломленно поник и по-моему даже присел.
— Айри? — Ворон, еще миг назад добродушно висевший вверх ногами и слушавший нашу перепалку уже стоял со мной, собранный и готовый к неприятностям. Смотрите-ка, как вышколила работодателя. Даже правильные реакции выдает… периодически.
— Магией фонит, и не моей, — заметив недоуменный взгляд, тяжело вздохнула, и пояснила. — Ну пахнет, чувствую, не знаю как объяснить. Маги всегда чувствуют магию, как свою так и чужую. Для мага это естественно как… как дыхание, неотъемлемая и обязательная часть ремесла. А тут прямо таки весь воздух не моим волшебством пропитан. Каким-то равнодушным, чужеродным, повсюду!
Говоря это, я нервно прошлась по палубе, пошевелила пальцами, пытаясь уловить источник и раздраженно передернулась — как найти источник, если магия чуть ли не сочится между пальцами? Глянула за борт, отпрянула от неожиданности, потом хмыкнула и начала раздеваться.
— Айри?! — на этот раз я Ворона проигнорировала. Оставшись в одном купальнике зябко поежилась и дала последние указания:
— Так значит, если не вернусь, езжайте без меня. — И сиганула за борт.
На этот раз водичка была довольно прохладной, так что я имела все шансы замерзнуть и свалиться с жесточайшей простудой. Если меня не убьют.
— Привет, дружище, а я-то думала, что тебя никогда не увижу.
Дельфиненок, тот самый, который когда-то подвез меня до корабля и из-за которого я по-видимому сейчас бултыхалась в океане, ласково и виновато ткнулся мне в ладони.
Только затем я посмотрела на тех, кого привел дельфиненок.
Ничего не скажешь, велика фантазия природы.
Вокруг меня нарезало круги несколько существ, которых народные байки называли русалками. Но на мой взгляд с этими прекрасными красавицами с рыбьим хвостом мои новые знакомые не имели ничего общего. Безволосая голубоватая кожа. Глаза без век. Жаберные складки на том месте где должны быть уши. Спинной плавник. Перепонки между пальцами, и плавниковые наросты выше локтей. Ноги… ноги, как я поняла, были, но были выражены очень неярко, как будто и не хвост и не две отдельные конечности, а что-то среднее. Ступни были сильно уплощены и вытянуты. Мышцы, которых не было у людей, обвивали все тело, прямо таки крича о нечеловеческой сути. В нечеловеческих глазах плескался разум древних существ. И это было самое страшное.
