Призраки Уэли и козни Императора - страница 21
Изумлению Виолетты не было предела. Она с упоением слушала свою спутницу, не перебивая.
— Но ты, милочка, не стесняйся, и задавай любые интересующие тебя вопросы, — продолжила мадам Энни. — Я очень буду рада тебе помочь. Ведь мне и самой когда-то это всё было в диковинку. — Мадам Энни снова улыбнулась и посмотрела на дверь, в которую вошёл проводник, обращаясь к ней:
— Вот ваша пресса, мадам, — и протянул ей свёрток, похожий на рулон бумаги, и тут же повернулся к Виолетте и протянул ей второй свёрток. — А это вам. С вас два малых призора за журнал и один малый за прессу, — обратился он вновь к мадам Энни.
Та, молча, достала из своего ридикюля три монеты и вручила их проводнику. Проводник принял оплату, потом приблизился к дверце, выходящей на улицу, и разложил столик. После чего вновь поклонился и с улыбкой покинул купе.
Виолетта держала в руках непонятный свёрток и вопрошающе посмотрела на мадам Энни, ожидая, что та покажет, что с этим делать. Мадам Энни, понимая, чего ждёт от неё Виолетта, молча развернула рулон и положила его на столик.
Всё-таки это не было похоже на газету, скорее всего, это походило на салфетку из упругого материала. Мадам Энни обратилась к салфетке:
— Новости вчерашнего дня в мире живых? — она загадочно посмотрела на Виолетту, потом вновь обратила свой взор на салфетку.
Виолетта также с величайшим вниманием устремила свой взгляд в том же направлении, ожидая, сама не зная чего.
Неожиданно из салфетки вырос призрак маленького человечка. Он был одет в камзол с пуговицами в два ряда, на голове была треуголка, одетая поверх парика судейского вельможи. Туфли на нём были квадратной формы, с большими пряжками на подъёме, а на ногах были одеты светлые лосины.
Человечек стал расхаживать по салфетке, как по ковру, и начал рассказывать новости, которыми поинтересовалась мадам Энни.
— В свете событий вчерашнего дня, среди живых, происходили следующие события. Судья Рональд Диксон выступил с речью перед палатой суда присяжных с проблемой коррупции. Один миллионер предложил провести в городе Чикаго линию надземного транспорта, а также пытается приобрести тоннели, давно закрытые для пользования людей и принадлежащие в настоящее время второму миру. В центральном парке Нью-Йорка прошла выставка цветов. Пойман серийный убийца молодых женщин, чьи преступления будоражили жителей Парижа. Малолетние взломщики проникли в мясную лавку с целью похищения выручки от продаж.
— Стоп, стоп, стоп, хватит, — остановила мадам Энни газетного призрака. — Что там в нашем мире?
— В центральном округе штата Колорадо неоднократно была замечена свора Кон Аннон, свора собак, которая предвещает смерть гражданам, повстречавшимся на пути. В подвале одного из богатейших людей Испании, синьора Рауля Мочите, произошёл инцидент между тремя Клураканами. В Эдинбурге, в подвалах знаменитого во всём мире чёрного рынка призраков, выявлена сеть Подменышей. Диббук устраивает в суде полную неразбериху.
Виолетта наблюдала за газетным вещателем, не скрывая своего восторга и заинтересованности. Маленький газетный призрак продолжал рассказывать о происшествиях и новостях.
— Что там насчёт Диббука? Пожалуйста, поподробнее, — прервала газетного вещателя мадам Энни, указывая ему на статью, которая её заинтересовала. — Диббук, это дух, который вселяется в людей и манипулирует ими, как ему вздумается, — тут же пояснила она для Виолетты.
А в это время маленький газетный призрак исчез, и на салфетке образовалась объёмная аудитория, видимо, точная копия зала суда, где происходили события, указанные в данной статье. Маленькие человечки-призраки исполняли роли судей, адвокатов, подсудимого и свидетелей. Вся сцена событий была окутана светлым туманом, в котором обстановка и действующие лица были такие же туманные, но с более тёмным оттенком. А виновник происшествия, по всей видимости Диббук, выделялся во всей обстановке огненно-синим оттенком. Видно было, как Диббук перемещается по залу суда, проникая из одного человека в другого. Заседание суда начал обвинитель, в котором, в момент выступления, находился Диббук.
— Двадцать четвёртого мая, тысяча восемьсот девяносто первого года, в городе Санкт-Петербург, на базарной площади, в присутствии многочисленных свидетелей, подсудимый, именуемый Макаренко Николай Васильевич, уплёл две палки колбасы, отобранные у продавца мясной лавки Заглушка Петра Ивановича. После чего, на требования оплатить за товар, обвиняемый схватил пирог с соседнего прилавка и бросил его в лицо вышеуказанному пострадавшему.
Обвиняемый возмутился, пытаясь доказать, что это чистой воды наговор. Но в это время, пока судья собирался постучать молоточком по колодке, Диббук переместился к судье и внедрился в него, и судья, под влиянием духа, заговорил, видимо, вовсе не то, что собирался сказать.
— Да ладно! Чего там! Уплёл, так уплёл. Пирогом в морду? Да так ему и надо, чего беспокоится.
Поражённый речью судьи, обвиняемый сел на лавку, с изумлением глядя на окружающих. Остальные присутствующие в зале зашептались в недоумении. Теперь вскочил с места пострадавший, к которому уже спешил Диббук.
— Вы что это себе позволяете? И в этот момент Диббук уже проник в него. — Да мне всё равно, пирог был не с моей лавки, а мне только того и нужно было, я под этим видом и пирога отведал.
Теперь судья был в недоумении. Он постучал молоточком по колоде и потребовал порядка в судейской палате. Указав молоточком на пострадавшего, сделал предупреждение за невежественное поведение в суде. Диббук в этот момент уже проник в адвоката. Пострадавший закрыл рот и в недоумении сел на место. Судья тем временем дал слово адвокату подсудимого:
