Призраки Уэли и козни Императора - страница 33

— Вас можно попросить, чтобы вы всё изложили по порядку, с самого начала? — попросил Маг Мастер.

Всех присутствующих поглотило неуёмное желание всё-таки узнать истину. В ожидании необычной истории, связанной с тем, что последствием всего этого оказались они, семья Уэли. Неужели сегодня откроется тайна, о которой они даже и не подозревали. Что это за загадка?! Ведь они всё это время считали, что этот тип, Джим Робинзон, просто безмозглый субъект, со своими непонятными притязаниями к их семье. Уже никто не сомневался, что сегодня им предстоит узнать нечто, выходящее за пределы их знаний о происходящем, устроились, и стали внимательно слушать историю, которую поведает им Джим Робинзон.

Глава 8
История Джима Робинзона

В тот день, 18 сентября 1852 года, когда на виселице оказался Джим Робинзон, после того, как палач забыл укоротить верёвку, что привело к ситуации, связанной с его мучительной смертью, и повергло в ужас всех свидетелей казни, соответственно и Томаса Уэли, произошла история, о которой никто ничего не знал. Эта история оставалась в тайне для всех не потому, что кто-то о ней умолчал, а потому, что о ней просто никто знать и не мог. А случилось следующее:

Джим Робинзон, трепыхаясь в петле, видел перед собой глаза Томаса Уэли, которые не давали ему покоя. Верёвка сдавливала его горло, перекрывая доступ кислорода в лёгкие и сжимая с такой силой, что ему казалось, будто бы кто-то крепкими руками пытается оторвать ему голову. В тот момент Джиму хотелось, чтобы всё поскорее закончилось, и он мысленно желал молить всех святых о пощаде, но эти глаза, которые смотрели на него, смешивали его состояние со страхом и недоумением.

Неожиданно для него наступило освобождение. Джим Робинзон оторвался от петли и кубарем покатился по настилу эшафота. Он не понимал, что произошло? Неведомая сила, сжимавшая горло Робинзона, сжалилась над ним и выпустила его из своих объятий. Джим Робинзон перевёл дух, поднял голову, посмотрел на толпу и с удивлением заметил, что люди стали отворачиваться и потихоньку покидать площадь перед местом казни. Ему казалось неестественным, что они себя так ведут. Можно вообразить себе, что они каждый день приходят сюда и наблюдают, как человека сначала вешают, с расчётом на помилование, потом душат, чтобы создать страх у приговорённого и, не давая умереть, милуют. Потом преспокойно отпускают на все четыре стороны.

Джим Робинзон в недоумении провожал взглядом людей, покидающих площадь, и его взгляд наткнулся на старика. Это был не просто старик, а какое-то пугало, резко отличающееся среди толпы. На нём, вместо обычной, приличной одежды, было какое-то рваньё. Но и рваньё скитальца, по сравнению с его одеянием, тоже можно было считать приличной одеждой. На нём было накинуто какое-то мексиканское шерстяное пончо, на голове — корона из перьев крупной птицы, ноги босые, а в руке он держал длинную курительную трубку: один её конец прислонялся к губам, а вторая часть покоилась в полусогнутой руке. Прошло несколько мгновений, пока Джим сообразил, что это, конечно, был индеец.

Среди разбредшейся толпы индеец стоял с непоколебимым выражением на лице, потягивал трубку, наблюдая за Робинзоном. Толпа, толкаясь, проходила мимо него, но никто ни разу не коснулся старика.

Площадь опустела, но старый индеец продолжал стоять посередине площади и наблюдать. Потом он вытащил трубку изо рта и жестом позвал Джима Робинзона. Парализованный взглядом старика, Джим поднялся на ноги, почувствовав в теле необычную лёгкость, двинулся вперёд. Его воздушное тело, как облако, спустилось с помоста эшафота. Джим приблизился к индейцу, и, как зачарованный, заметил, что старик не только странно одет, но и просвечивается. Индеец, не говоря ни слова, жестом предложил стать рядом, потом спокойно затянулся и сказал:

— Я вижу, тебя пугает мой вид?

Джим Робинзон замялся, но ничего не ответил, а индеец продолжил:

— Посмотри туда, оттуда ты только что пришёл.

Джим повернулся, и замер в ещё большем состоянии аффекта, чем был до этого, и увидел на верёвке своё собственное тело. В недоумении, он взглянул на свои руки, и опять был поражён тем, что также полупрозрачен, как и рядом стоящий собеседник.

— Так я всё-таки умер? — озадаченно спросил Джим.

— Как видишь, — ответил старый индеец, и немного понаблюдав за поведением новоявленного призрака, продолжил: — Это неизбежно. Рано или поздно каждый оказывается в этом мире. А теперь я предлагаю покинуть это место, и отправиться со мной.

— Но куда? — в недоумении поинтересовался Джим Робинзон.

— Я предлагаю найти место, где мы могли бы обсудить твою дальнейшую судьбу.

— В смысле? Куда меня, туда или туда? — спросил Джим и показал пальцем сначала на небо, а потом на землю и заключил: — Ну, так со мной всё и так ясно.

— Это все глупости, — отрезал индеец. — Сказки для народа, чтобы подчинить его своей воле. Хотя ничего негативного в этом я не вижу. Если человека не держать в страхе, то человечество будет неуправляемым.

— А ты, вообще, кто такой? — грубо поинтересовался Джим.

— Я шаман, а имя моё Шина, — просто ответил индеец.

— Что значит шаман? — удивился Джим.

Индеец двинулся в противоположную сторону от места казни и Джим Робинзон заскользил следом за ним, не обращая никакого внимания на то, куда они направляются.

— Шаман, это означает, что я при жизни был шаманом у самого императора ацтеков Ауитсотля в Теночтитлане. Теперь его имя Истолаут. Вот с ним тебе и предстоит познакомиться, он то и определит твою дальнейшую судьбу.