Призраки Уэли и козни Императора - страница 36

— Простите, мой повелитель, я всё сделаю, что вы прикажете.

— В курс дела тебя введёт мой верный слуга, шаман Шина, а я не желаю больше говорить с таким ничтожеством, как ты. А пока отправляйся в свою каюту и жди. Пару месяцев послужишь у меня на галере, а когда придёт время, отправишься обратно, для выполнения моего приказа. И смотри, со мной шутки плохи. — Он закончил и поднял правую ладонь вверх, давая этим знаком понять, что аудиенция закончена.

Робинзон услышал, как за ним отворилась дверь, и он попятился задом прочь, не поднимая головы, чтобы не видеть этого ужасного и надменного призрака с женским лицом.

Так Джим Робинзон провёл на галере почти три года вместо предназначенных для него нескольких месяцев. Ему приходилось быть и гребцом, упираясь в тяжёлое весло, налегая на него вместе с ещё пятью призраками, получая удар чаще кончиком плети по глазам и реже по спине. Он познал науку направления парусов при любых ветрах. Приходилось драить палубу, скорее всего по традиции, а не ради чистоты, потому как мусора на корабле никогда не было. Джиму хотелось узнать о мире призраков, в котором он теперь находился, как можно больше. Но за время, проведённое им на галере, никто с ним не разговаривал, кроме шамана Шина и слуги Тунака, от которого он также ничего стоящего не разведал.

Команда корабля призрака была не из говорливых, и поэтому Джиму хотелось просто поговорить, хотя бы о чём-нибудь и с кем-нибудь.

Шаман Шина потихоньку посвящал Джима в будущий план, хотя не давал никаких разъяснений по поводу необходимости поставленной задачи. И он понимал, что как бы не отвратительна была эта задача, ему придётся выполнить её. Если он, конечно, хочет просуществовать в этом мире, в мире призраков. Тем более, что у него есть реальный шанс всё-таки вернуться когда-нибудь в мир живых и вновь насладиться беззаботным детством, порывом первой юношеской любви, а может быть, обзавестись женой и детишками. Такие мысли приходили ему на ум каждый раз, когда он оставался наедине со своими мыслями. А это было почти всегда, в связи с дефицитом общения.

Но в какую авантюру впутывали его этот император со своим прислужником-шаманом? А дело обстояло в следующем.

Этим повелителям человеческих душ каким-то образом, по написаниям древних магических рун ещё времён ольмеков, удалось прозреть недалёкое будущее, в котором им грозит опасность от человека, живущего в Сан-Диего, имя которого Томас Уэли.

Задача Джима Робинзона состояла в том, чтобы извести Томаса, и выбить в нём всю веру и силу души, при этом следить за тем, чтобы тот прожил в мире живых как можно дольше. Для достижения цели необходимо идти на любые гнусные мероприятия. Извести его семью, оставить в нищете, и рубить на корню все его замыслы и начинания, ведущие к процветанию и успеху.

И вот по истечении почти трёх лет, когда призрак галеры встал на рейде, возле того самого места, где он первый раз вступил на борт этого корабля, Джима Робинзона высадили на берег и отправили с Сан-Диего, тем же путём, каким он с шаманом Шина добирался на побережье. Карета быстро доставила их обратно.

Только местность, где их когда-то дожидался кабриолет, изменилась до неузнаваемости. Джим Робинзон в сопровождении шамана Шина добрались до места казни, но на месте эшафота строился огромный особняк с размахом в два этажа и с претензией на лучший дом города.

— Твоё новое жильё, — уведомил Джима шаман, — в нём и поселился наш клиент, с которым тебе предстоит работать в течение многих лет.

— Вы предлагаете мне поселиться в этом доме? — не веря своему счастью, переспросил Джим.

— Да, болван. Его строит тот самый Томас Уэли, рядом с которым тебе придётся провести долгие годы, — язвительно ответил шаман Шина, и добавил: — Долгое время этот участок земли никто не хотел покупать, потому что люди слишком суеверны, конечно, благодаря нашим стараниям тоже. И вот нам на удочку попался этот Томас. Нам изрядно пришлось потрудиться, чтобы вычеркнуть из его памяти это бывшее место казни, а он, не имея достаточных средств, быстро согласился купить этот участок.

Шаман посмотрел на Робинзона, пытаясь понять, всё ли понял тот из сказанного, и продолжил:

— Но запомни, у этого места есть один большой плюс для тебя, конечно. Тебя казнили на этом месте, поэтому ни один шаман, никакой другой человек, обладающий умением изгонять злых духов, не сможет прогнать тебя из этого места. Потому что ты пропечатан на этом месте, и оно принадлежит тебе и тем, кого здесь казнили, — слукавил шаман, с целью, чтобы искоренить страх у Джима и дать ему возможность чувствовать себя хозяином ситуации. — Если встретишь своих предшественников, советую завести с ними дружбу. Если ты будешь не один, то тебе будет легче справиться с поставленной задачей. Хотя, конечно, я сомневаюсь, чтобы ты кого-то здесь встретил, потому что мы и об этом тоже позаботились, но возможно кого-то и упустили.

И, закончив давать наставления, шаман Шина, не говоря ни слова, развернулся и отправился восвояси, оставив Джима Робинзона со своими думами.

После того, как Джим Робинзон поселился в доме, он узнал в Томасе Уэли того самого человека, которому смотрел в глаза в момент своей смерти, что и натолкнуло призрака Джима, без лишней застенчивости творить неприятности хозяину дома Уэли.

Джим Робинзон, наконец, поднял голову и посмотрел на присутствующих виноватым взглядом и закончил:

— Ну а дальше вам всё известно. И мне не хотелось бы говорить о том, о чём я сожалею. Может быть, я и был при жизни вором и бездельником, но к убийству такого рода меня принудили не по своей воле. Хотя сейчас я, наверное, лучше бы выбрал участь того раба, которого Истолаут уничтожил на моих глазах. — И он замолчал, в ожидании суда над собой.