Шасса - страница 19
Рывком переворачиваю ее лицом к себе, заключая в радостные объятия. А ведь я действительно рад видеть ее живой и здоровой! Так, а над чем она ржет? Надо мной?! А почему? Сквозь смех мне рассказывают, что она за ним вне тела немного понаблюдала. Что значит вне тела?
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — немного угрожающе спрашиваю я ее.
— Э-э-э… Нет! — смех как отрезало, сама Са пытается ненавязчиво освободиться от моих рук. Без вопросов ее отпускаю. Выжидательно смотрю на нее.
— Точно? Мне перейти к пыткам? — полушучу, но, как известно, в каждой шутке…
— А к каким? — загораются живым интересом глаза Са. Ума не приложу, как я разбираю ее эмоции, ведь лицо у нее практически неподвижное, и глаза без зрачков. Но вот сейчас я отчетливо понимаю, что она смотрит на меня с насмешливым интересом, ожидая моего рассказа о пытках.
— Ну-у… Я тебя во внутренностях вымажу! — она же девушка, так? Значит, испугается!
— Ну-ну. Попробуй! — с веселым изумлением. Видимо, считает, что я немного того. Или не немного…
Тем не менее, набираю полные ладони этой мерзости и вываливаю их на хвост Са. Открыв рот, смотрю, как это соскальзывает вниз, не оставив ни малейшего следа на сверкающей чешуе шассы. Заметив мой недоумевающий взгляд, мне пояснили, что на чешуе ее народа грязь практически не задерживается.
Сев, раздраженно смотрю на нагло ухмыляющуюся Са. Меня так ласково-ласково, как слабоумного, спрашивают, чего я забыл в святилище. Злобно огрызаюсь, что искал озеро с водопадом и выпивкой, а то заскучал. Рассмеявшись, Са поднялась и, все еще покачиваясь от слабости, указала на неприметный выступ, за которым скрывался довольно извилистый проход в небольшой зальчик, посреди которого находилось довольно-таки глубокое и холодное озеро.
Не дожидаясь меня, Са сама с восторженным воплем влетела в озеро и, нырнув, вылетела совсем с другой стороны, а не откуда я ее ждал. Спихнув меня в озеро, она стала меня подтапливать. Я яростно сопротивлялся и, в конце концов, мне удалось освободиться. Я тут же отплыл подальше и стал брызгаться в нее. Завязался целый бой!
Когда я ее почти победил, она подсекла меня хвостом и снова начала топить. Ах ты!.. Нырнув, я проплыл под кольцами ее хвоста и выскочил из воды за ее спиной. Схватив ее за талию, перекинул на спину и придавил на дно. Тотчас же на ее шее раскрылись жабры. Так вот оно что! А я то думал, как она тогда просидела в озере лешего час без воздуха.
Наклонившись поближе к воде, чтобы лучше видеть через толщу жидкости, я уселся на нее верхом и, заблокировав ее руки, стал ощупывать и осматривать ее жабры. К слову сказать, действовал я осторожно, и особо не усердствовал. Са тем временем немного побрыкалась, но вскоре успокоилась и только сверкала своими зелеными глазами. Мол, не переусердствуй, а то быстро успокою. Посмертно.
Я тем временем перешел от жабр к ее височным гребням. Рассмотрев их, я осторожно отогнул гребни. За ними были маленькие заостренные ушки. Ну, это я уже видел, поехали дальше.
Но «поехать дальше» мне не дали. Резко взмахнув хвостом, шасса сбросила меня с себя и подкинула вверх, хохоча при этом во все горло. Я заорал и плюхнулся обратно в озеро, дойдя чуть не до дна. Хм, а оно глубокое, оказывается. Е-мое, о чем я думаю?! А потом меня снова подкинули. Когда я приземлился во второй раз, я увернулся от ее хвоста и позорно сбежал в главную пещеру, уже оттуда крича, что сдаюсь на милость победительницы.
Са расхохоталась и сказала, чтобы я больше так не делал с шассами, если не входишь в их Внешний круг. Могут обидеться. До сломанных конечностей. Меня аж дрожь пробрала от таких подробностей.
Вернулся в зал с озером я уже с двумя полотенцами — для себя и для Са. Но та отказалась, сказав, что сама высушит себя заклинанием. Ну, хозяин барин (точнее, хозяйка). С удовольствием закутавшись сразу в оба полотенца, я отправился греться к костру, так как озеро было холодное. Но я это же говорил. Спустя полчаса вернулась шасса.
— Ты чего так долго? — спрашиваю, одновременно снимая полотенце. Придвигаюсь ближе к костру.
— Развлекалась. Плавала, — ленивым тоном отвечает Са, потягиваясь всем телом и сворачиваясь в клубок, положив голову и руки на кольца своего хвоста.
— Ты не ответила на мой вопрос: ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет, но ты вполне можешь задать мне несколько вопросов. Обещаю ответить на них правдиво, — напряженно размышляю, чтобы такого спросить.
— Первое: почему на меня так подействовало твое пение; второе: что значит вне тела; и третье: кто за нами гонится. Вот, три вопроса, и на них ответь правдиво.
— Это все вопросы? — голос напряженный, значит, насторожилась.
— Нет, не все. Есть еще несколько, касающихся твоего прошлого, — хвост Са метет и стучит по полу, высекая искры. Значит, злится. Плохо.
— Ладно! — прошипела она, — слуш-шай внимательно, — рот у нее уже не закрывался, так как вылезли длинные клыки. Идрить твою через коромысло, откуда они взялись?! А вдруг ядовитые? — Мы издавна умеем магичить не только заклинаниями, но и песнями. Забывшись, мы можем убить всех, кто окружает нас, кроме тех, кого оберегаем чисто автоматически. «Вне тела» означает, что моя душа покинула свое тело. А гонятся за нами паладины.
От последнего меня прошиб холодный пот. Вот ведь!.. И чем так ценна Са, если ради нее выслали паладинов? Ведь не я же так интересен Верховному Инквизитору. Хотя…
Что касается ответов на предыдущие вопросы, то тут Са еще больше все запутала. Ладно, от следующего вопроса тебе не отвертеться!
