Тропа каравана - страница 63
Если его столь фантастичное предположение верно, если это госпожа Айя прислала за ним своих волков, если… В мир вернется великий бог, но караван потеряет своего Хранителя.
— Возвращайся поскорее, — спустя какое-то время проговорил он, ничего не объясняя собеседнику, лишь прося его о понимании.
Тот, кивнув, повернулся, увлекаемый за собой волком, но его заставил остановиться голос Лиса:
— Возьми оленя… Сейчас, я прикажу оседлать…
Колдун понимал, что караванщиком движет желание помочь, облегчить страннику дорогу, но, встретившись на миг взглядом с рыжим волком, качнул головой:
— Нет, не надо. Спасибо, — и зашагал прочь.
В тот же миг волчья стая, словно только того и ждавшая, огненной волной сорвалась с места и понеслась назад, в снежную пустыню, удаляясь от каравана все дальше и дальше.
Провожавшим их пристальными взглядами, не смея моргнуть, людям показалось, что волки образовали круг, намереваясь защищать Шамаша от всего, что могло ждать его в бескрайней снежной пустыни.
Прошло совсем немного времени и они исчезли в опустившейся на землю мгле. Но караванщики продолжали какое-то время стоять в гробовом молчании, не решаясь двинуться.
Наконец, оцепенение начало потихоньку оставлять людей. Вздох сорвался с побелевших губ. Холод заставил шевельнуться, переступить с ноги на ногу, толи согреваясь, толи пытаясь порвать тонкие нити наваждения, все еще паутиной висевшие на теле.
Атен и не заметил, как к нему подошел Евсей.
— Я не успел еще внести в летопись одно чудо, как стал свидетелем второго, — тихо проговорил он. — Если так пойдет и дальше, каравану будет мало одного летописца — я просто не успею записывать все события.
— Ты намекаешь на то, что тебе нужен помощник? — Атен заставил себя пошутить, а, так как ему было сейчас совсем невесело, шутки не получилось.
— Да, — Евсей воспринял слова брата буквально и, казалось, был даже доволен, что тот понял все сразу и ему не придется ничего объяснять. — Дай мне Ри. Он паренек сообразительный, свитков не боится, да и фантазер еще тот. Ему уже скоро проходить испытание. Пора искать свое место в караване. Не вечно же ему присматривать за малышами.
— Ладно, поступай, как знаешь, — караванщик махнул рукой. Ему было сейчас совсем не до этого, и он был готов согласиться с чем угодно.
Тут еще Лис кашлянул, привлекая внимание к себе:
— Так что мы будем делать: пойдем вперед или станем ждать здесь?
— Можно было бы на ночь разбить шатер, — Атен, стащив рукавицу, потер нос, провел рукой по усам, бороде, всем своим видом показывая, что не собирается делать и шага вперед, пока не вернется Шамаш. — В конце концов, до города осталось всего нечего, а запасы огненной воды и продуктов у нас на два месяца дороги, никак не меньше…
— Быть посему, — кивнул помощник, который именно это и хотел предложить, но подумал, что будет лучше, если решение примет сам Атен. Он хозяин каравана и это его право. — Я отдам все нужные команды.
— Хорошо. И пусть все поторопятся: темнеет очень быстро, — он проводил Лиса взглядом, огляделся, убедившись, что все занялись неотложным делом, на время заставив себя забыть о своих переживаниях. Однако, сам он не торопился идти куда-то.
— Ты хочешь что-то от меня услышать? — раздался за спиной тихий голос Евсея. — Признание, что я ошибался, а ты был прав?
— Священные волки…
— Они — слуги богини снегов, а не господина Шамаша, — поспешил напомнить ему младший брат. — Да, его принес дракон — во всяком случае, так говорит Мати. Но мы ни разу не видели ни белого лебедя, ни черного ворона — священных птиц бога солнца.
— Евсей, кого ты пытаешься разубедить: меня или самого себя?
— Себя, — вынужден был признать тот. — Себя, — вновь повторил он, вздохнув. — Потому что если ты прав, он вряд ли вернется.
— Но у мира снова будет свой бог — защитник!
— Да, вот только когда? Боюсь, нам с тобой этого не увидеть…
— Почему?!
— Сколько веков, тысячелетий госпожа Айя ждала, что Ее супруг очнется от тяжкого недуга? Неужели же, наконец, вернув мужа, Она тотчас отпустит Его в мир?
Атен молчал, хмуро глядя на подобный черненому серебру покров снежной пустыни.
— Не важно, во что верит моя душа, — тихо произнес он. — Сейчас мне хочется, чтобы она ошибалась…
Хозяин каравана сторонился своих людей, боясь прочесть у них в глазах вопрос, на который он и сам был не в силах ответить, сколь ни пытался: "Что происходит? Возможно, тропа привела караван в мир легенд, — это было бы так здорово, захватывающе… Но… — И что дальше? Что ждет впереди? Куда мы идет и придет ли куда-нибудь, не имея карт магических земель, не зная путей и оставшись без проводника…?"
В душе бушевали противоречивые чувства, заставляя тех, кто был подвластен им, теряться в сомнениях, боясь сделать шаг вперед, начиная задумываться над тем, не будет ли лучше повернуть назад, и вздрагивать, вспоминая, что позади лежит ужасная трещина, непреодолимая без помощи магии.
И Атен ушел в свою повозку, надеясь скрыться в ней от всех забот и проблем.
Мати лежала возле боковой стенки, старательно прислушиваясь ко всему происходившему снаружи. Ей было страшно интересно узнать, что случилось, почему караван остановился. По тому, как потеплело в повозке, как стихли голоса снежной пустыни, она поняла, что установили шатер, но в чем причина остановки…
Девочка была уже готова подползти к пологу, приподнять его и, выглянув наружу, расспросить обо всем первого попавшегося караванщика. И лишь строгий голос отца, продолжавший звучать в ее памяти, не позволял сделать этого. Неудивительно, что она была так рада его приходу.
