Тропа каравана - страница 68
Тем временем колдун, вернувшись к своей повозке, сел на край, давая больной ноге несколько мгновений отдыха. Отдернув полог, он подтянул поближе к краю тяжелое меховое одеяло, казавшееся до сих пор бесполезным грузом, сложил его, готовя место для щенком, затем бережно вытащил два крохотных живых комочка из-за пазухи, уложил, устраивая поудобнее на новом, незнакомом месте. Те, оказавшись в море чужих запахов, проснулись, завозились, старательно обнюхивая все вокруг, чуть слышно поскуливая. Быстро сориентировавшись, они подползли к колдуну, зацепились коготками за его полушубок, стремясь забраться назад, на казавшееся им таким теплым и безопасным место на груди наделенного даром. Тот, легонько приподняв их, вернул на мех, прижал рукой, не давая вновь убежать.
— Здесь, — тихо прошептал он, не спуская глаз с одеяла, — сейчас ваше место здесь. Спите, — какое-то время он сидел с ними рядом, почесывая за острыми, похожими на рожки ушками. Наконец, они, тяжело вздохнув, смирившись с волей Шамаша, придвинулись друг к другу, свернулись в клубочки и заснули, по-детски посапывая.
Улыбнувшись им, как людским малышам, колдун поднялся, задернул полог, на миг задержав руку, налагая на повозку заклятие, способное укрепить сон спавших и защитить от бед окружавшего мира, и лишь потом направился к выходу из шатра.
Дозорные встречали его удивленными взглядами, не понимая, зачем Хранитель, едва вернувшись, уходит вновь. Но никто из них не осмелился окликнуть мага, чтобы спросить, не говоря уже о том, чтобы остановить его.
Шамашу не пришлось далеко отходить от каравана. Волки, ожидая решения людей, кружили близь шатра, и стоило человеку погрузиться в серебряную полутьму снежной ночи, удалившись на безопасное расстояние от жарких костров и чадивших, разбрасывая во все стороны искры, факелов в руках у дозорных, как к нему подбежал золотой вожак.
"Странник! — волк окликнул колдуна на речи мысли и образов. — Дети Огня приняли решение?"
"Да, охотник, — тот улыбнулся, вспомнив свое удивление, когда золотой зверь впервые заговорил с ним на том же языке, что был дан драконам. Колдун легко понимал собеседника — картинки-образы были подробны и четки. — Старший из них разрешил мне оставить твоих малышей".
"Спасибо, — в золотых глазах зверя настороженность сменилась покоем и благодарностью. — Для них это единственный шанс выжить… Я хотел попросить тебя еще об одном. Обещай мне: когда они вырастут, ты позволишь им самим принять решение — остаться с воспитавшими их или вернуться к давшим жизнь. Не сомневайся: они никогда не покинут тебя, будут верными стражами в пути. Просто… Не лишай их права выбора!"
"Никто не станет удерживать их против воли. Ты должен знать: те, кого ты называешь детьми огня, почитают племя снежных охотников".
"Да, мне ведомо это, — подтвердил волк. Он сел, потер передней лапой нос. — Они оставляют нам пищу. Мы благодарны им: в голодные дни она многих спасла. Платя добром, мы защищаем их от Тех, кто несет смерть".
"О ком ты?" — Шамаш насторожился. Он считал своим долгом узнать все о бедах и опасностях этого мира, чтобы, в случае необходимости, защитить своих спутников. Сперва он решил, что так в стае называют разбойников, но…
"Нет, — рассмотрев посланный им образ, мохнатый собеседник наклонил голову, — это не двуногий стервятник. Несущие смерть другие".
"В мире, о котором я рассказывал тебе, была сила, несущая смерть. Ее называли Потерянными душами".
"Нет! — голова волка нервно дернулась. Зверь настороженно заскулил — ему совсем не понравилось то, образ чего он нашел в мыслях собеседника. — Не стихия — плоть, лишенная разума. Чем-то похожа на братьев-охотников. Убивает добычу, питается смертью. Но братья охотятся чтобы жить, а Те — живут, чтобы убивать. Опасайся Их. Опасны. Особенно для тебя. Твой дар не остановит, лишь разозлит. Полагайся на четвероногих стражей. Они помогут".
"Хорошо, — маг кивнул, благодаря за предупреждение. — Я пришел сказать, — теперь, прежде чем проститься, оставалось лишь передать слова Атена, — что старший из детей огня просил вас принять в дар то, что оставлено на снегу".
"Пищу", — волк чуть наклонил голову, не спуская золотых глаз с собеседника, словно проверяя, правильно ли он понял.
"Да".
"Щедро. Мы не откажемся. Добыча кочует. Пища понадобится, — волк словно стремился объяснить собеседнику причину своих поступков. — Мы отплатим детям огня добром".
"Они дарят от чистого сердца, не требуя платы".
"Все равно. Дело не в них — в нас. Мы не можем просто взять".
"Это ваш путь… — Шамаш кивнул, принимая решение волка и соглашаясь с ним. Он огляделся. — Скоро взойдет солнце. Вам пора уходить. Прощай, брат-охотник".
"До встречи, странник. Мы еще увидимся, пока бродим по одной земле", — волк встал, быстро проведя холодным мокрым носом по руке колдуна, осторожно лизнув ее, убежал обратно в снега, где его ждала стая.
В сгустившейся в предрассветный час мгле звери, словно на крыльях ветра снежной волной нахлынули на приготовленные дары, и вновь исчезли, унося то, что было им отдано, не обращая никакого внимания на замерших при их виде неподвижными изваяниями дозорных.
Проводив их глазами, Шамаш вернулся к шатру.
Возле полога, прикрывавшего вход от холодных ветров, его ждал Атен.
— Спасибо, — тихо молвил тот. — Я видел: волки приняли дар.
— Они признательны вам и отблагодарят за добро.
Караванщик недоверчиво посмотрел на Шамаша. Нет, ему не казалось странным то, что маг говорил со зверем столь же легко и свободно, как с человеком. Подобный дар не был редкостью…
