Тропа каравана - страница 71
— Хорошо, — не видя никакой нужды без всякой на то причины упрямо возражать, проговорил он. — Только никого не зови. Незачем из-за меня поднимать на ноги весь караван, — он положил руку Атену на плечо, опершись, сделал первый шаг, стараясь не касаться снежного наста больной ногой.
— И разреши лекарю осмотреть Тебя, — в чем-то караванщик был готов уступить, боясь перегнуть палку, вновь вызвав гнев богов, однако в другом собирался идти до конца. — С болезнью нельзя шутить.
— Я сказал — все дело в ноге, — Шамаш взглянул на него с едва заметным укором. — Мне нужно просто отдохнуть.
— Однако…
— Торговец, — теперь укор звучал и в голосе, более не скрываясь в тени понимания, — хватит об этом. Я достаточно сведущ в врачевании, чтобы знать, что мне скажет лекарь.
"Конечно, — вздохнув, думал караванщик, — ведь Ты сам научил этому искусству первого из лекарей. Но… — в его глазах вспыхнула боль, — но это было до того, как…"
— Прошу Тебя…
— Хорошо, будь по-твоему, — у него просто не было сил спорить с ним.
— Так я позову…
— Не сейчас, — маг не дал ему договорить, торопясь остудить жар холодом. — Вечером.
— Хорошо, пусть так, — Атен вздохнул. Хотя это и было не совсем то, чего он добивался, но он и так был удивлен своей дерзостью: надо же, осмелиться спорить с самим повелителем небес! К тому же, ему стало казаться, что он начал понимать… — Ты боишься испортить Мати праздник?
Заглянув в глаза Шамаша, он понял, что угадал, прежде чем получил ответ.
— Она будет беспокоиться. Ни к чему это. Пусть нынешний день станет для нее мгновением счастья и радости в потоке по большей части тусклых и однообразных месяцев дороги.
— Да будет так, — караванщик слишком любил Мати, чтобы не согласиться с Шамашем.
— Вот и хорошо, — колдун улыбнулся, сделав еще несколько шагов, одной рукой тяжело опираясь о плечо караванщика, а второй держась за край повозки, потом поморщился, вновь пронзенный острой, как удар молнии, болью и остановился, отдыхая. — Эдак нам придется долго добираться, — он испытующе взглянул на Атена.
— Тебе незачем мучить Себя. Я позову дозорных, и мы перенесем… — но остановился, заметив, что Шамаш качнул головой:
— Мне известен другой способ, — тихо молвил он, не сводя взгляда с караванщика, стремясь увидеть и оценить его реакцию на то, что он собирался сказать. — Я мог бы прибегнуть к дару…
— Так чего Ты ждешь! — воскликнул Атен, чувствуя, как затрепетала душа при мысли о том, что он станет свидетелем нового чуда.
— Умение летать… Вашим магам оно дано?
— Да. Конечно, не всем, некоторым…
— Это все, что я хотел узнать. Спасибо, — колдуну нужно было лишь убедиться, что хозяин каравана понимает, что эта способность присуща людям, и не воспримет ее как проявление божественности.
Он на миг прикрыл глаза, позволяя магии покинуть свое убежище в глубине его сознания и теплой янтарной волной заполнить все тело. Еще мгновение — и его ноги оторвались от земли. Воздух подхватил тело, окутал со всех сторон тонкой прозрачной дымкой, бережно поддерживая, не давая соскользнуть вниз. И только тогда, убедившись, что дар подвластен ему в нынешнем мире в той же степени, что и в покинутом, он открыл глаза и убрал руки, не нуждаясь более в опоре.
Маг уже собрался двинуться в сторону своей повозки, стремясь достичь ее прежде, чем караванщики проснутся, но вынужден был остановиться, заметив выражение лица Атена.
В чертах, глазах хозяина каравана, было что-то такое, что заставило колдуна поспешно загнать магию обратно, в закутки сознания, благодаря судьбу за то, что, вопреки обыкновению, он не стал взмывать высоко в небо, а лишь чуть-чуть приподнялся на землей. Он мог преспокойно разбиться — воздушная стихия не терпит ошибок. Впрочем, и так удар, пришедшийся по больной ноге, заставил его, согнувшись, схватиться за борт повозки. Но на этот раз он не позволил боли взять над собой верх. Отодвинув ее в сторону, словно ненужную вещь, Шамаш взглянул на караванщика:
— Что я на этот раз сделал не так? — в его голосе звучала безнадежность. Колдун никогда раньше не думал, что столкнется с такой уймой проблем на земле, открытой магии.
— Божественный ореол… — еле слышно прошептал караванщик. Он был готов пасть ниц, и лишь пристальный взгляд Шамаша удерживал его на ногах.
— Какой еще ореол? — он устал, безумно устал. За все время, проведенное в этом мире, он впервые так долго был на ногах. И прошлая ночь… Колдуну не составило никакого труда построить магический мост. Но вот провести по нему не только множество спавших людей, за чьими душами приходилось постоянно следить, дабы они не унеслись к воздушным духам, навсегда покидая тела, но и бодрствовавших животных, в страхе шарахавшихся от всего незнакомого, непонятного, которых Шамаш вынужден был полностью подчинить своей воле, заставляя ступить на прозрачный мост… И теперь еще эта совершенно неожиданная проблема…
— Лучи… Золотые… Окружавшие… Бога Солнца… Когда… — только и сумел пробормотать Атен в ответ. Язык отказывался слушаться, мысли застывали…
— Так, — Шамаш заставил себя медленно вдохнуть, потом выдохнуть, успокаиваясь. - Ты-сказал-что-тебе-знаком-этотдар, - он говорил неспешно, выделяя каждое слово, привлекая к сказанному все внимание собеседника.
— Но ореол…
— Черные боги, — процедил колдун сквозь сжатые зубы. Он с трудом сдерживал себя. В конце концов, он был только человеком и его терпение было не безграничным, хотя до сих пор ему ни разу не приходилось измерять его глубину. — Это свечение лишь отблеск дара, помогающего мне держаться в воздухе — и более ничего! Я не птица, у меня нет крыльев, чтобы летать как-то иначе!
