Пламенеющий Меч - страница 97
* * *
Оказавшись на большой поляне, люди Ксианга остановились, в изумлении глядя на шалаши и на женщин, суетящихся у костра. Меньше всего они ожидали обнаружить здесь пусть новый, но явно растущий поселок. Старый ветеран Торк, командующий войском Ксианга в этом походе, осадил коня. По его знаку около сорока царских воинов, которых ему удалось собрать в лесу, отступили под защиту деревьев, ожидая сигнала к нападению. Торк не смог бы пережить столько сражений и остаться командиром, если бы ни на минуту не забывал об осторожности.
Сосредоточенно нахмурившись, он пытался понять, что же здесь происходит. Торк не раз совершал набеги на земли Ксандима, и этот лес всегда был пустынным. Слабо верится, что изнеженный Харин осмелился здесь поселиться… Однако человек, который так ловко заманил его людей в ловушку, мог быть только казалимцем.
До сих пор принц никак не дал о себе знать. Очевидно, этот щенок где-то отсиживается, с презрением подумал воин. Как это на него похоже! Некоторое время Торк молча созерцал женщин в чадрах, одетых в красивые халаты. Они как ни в чем не бывало занимались хозяйством под охраной всего лишь двух сонных воинов с обнаженными мечами, стоявших на крыльце большого деревянного здания. Конечно, подумал командир, Харин вряд ли ожидал, что противник прорвется сюда. Ну что ж, принца ждет большое разочарование, подумал ветеран и насмешливо улыбнулся. Он взмахнул рукой, подавая сигнал к наступлению, и пришпорил своего жеребца.
Казалимцы с улюлюканьем выскочил на поляну, и в то же мгновение женщины скинули с себя цветастые халаты и оказались мужчинами-воинами, а из шалашей на нападающих посыпались смертоносные стрелы. В мгновение ока большая часть захватчиков полегла, а оставшиеся в живых были окружены разъяренными бойцами — некогда их соотечественниками. Продолжая сжимать в руке саблю, Торк с трудом выбрался из-под туши убитого коня и оказался лицом к лицу с одноглазым Элизаром, под началом которого он когда-то служил.
— Ты? — удивленно воскликнул Торк.
Элизар молча кивнул.
— Рад, что ты меня помнишь, — мрачно сказал он и поднял меч. Его удар был столь молниеносен, что Торк едва успел защититься, но при этом чуть не упал, споткнувшись о чье-то тело. Элизар сделал новый выпад, но царский военачальник парировал и его: отчаяние придало ему сил. К несчастью для Торка, вместе с глазом Элизар не утратил своих боевых навыков. Он нанес очередной удар, и острая боль пронзила тело Торка. Меч одноглазого воина обагрился дымящейся кровью. Военачальник зашатался, но удержался на ногах.
Элизар отступил на шаг и выжидательно посмотрел на противника.
— Мне не хотелось бы убивать тебя, — задумчиво сказал он. — Когда-то ты был одним из моих лучших воинов, а нам нужны достойные люди, чтобы начать новую жизнь. Присоединяйся к нам, и ты не пожалеешь.
Ветеран плюнул ему в лицо и дрожащей рукой поднял саблю.
— Предать Кизу? — воскликнул он. — Никогда! Элизар печально покачал головой. Сверкнул меч — и жизнь царского военачальника оборвалась.
Тяжело дыша, бывший наставник Арены оперся на меч. «Увы, я уже не молод», — подумал он. Отдышавшись, Элизар оглядел поле битвы и увидел, что она уже, по сути, кончилась. Повсюду валялись мертвые тела, и большинство убитых, судя по одежде, были людьми Ксианга. Немногих оставшиеся в живых уже скрутили, и женщины, выйдя из большого дома, занялись ранеными. Один из них окликнул командира по имени:
— Элизар!
Это был Джарв. Камзол его покраснел от крови, лицо побледнело. Он хрипло дышал. Элизар наклонился ниже.
— Славная была битва, — продолжал раненый. — Совсем как в старые добрые времена…
Элизар выругался про себя, Джарву нужна немедленная помощь. Надо позвать Нэрени… Командир поселенцев вздрогнул. Нэрени! Он ведь совсем забыл о ней! Где же Нэрени?
* * *
Нападающие не учли, что женщина может быть вооружена, и первый казалимец получил удар ножом под ребра. Но двое других схватили ее окровавленными руками и начали с наслаждением избивать. Четвертый их приятель, очевидно, занялся Усталой — Нэрени содрогнулась, услышав ее вопли. Но гнев придал Нэрени сил, а Ориэлла в свое время научила толстушку нескольким хитрым приемам. Ей удалось высвободить одну руку, и она тут же вцепилась ногтями в глаза одному из противников. Тот зашатался, закрывая ладонями окровавленное лицо, но его приятель нанес женщине такой удар в челюсть, что она едва не захлебнулась кровью. Швырнув ее на землю, мерзавец схватился за меч, но, видимо, передумал и вытащил из-за пояса нож.
Нэрени понимала, что участь ее решена в любом случае. Даже если ее изнасилуют, то все равно потом убьют. Ну что ж, по крайней мере, она не переживет позора и унижения. Элизар может ею гордиться…
И вдруг шею казалимца захлестнула веревочная петля. Негодяй захрипел, зашатался; нож выпал из его сведенных судорогой пальцев. Чья-то рука помогла Нэрени подняться. Перед ней стоял Петрель. Когда она выпрямилась, выплюнув изо рта кровь и выбитый зуб, и вытерла слезящиеся глаза, то увидела и Финча, сматывающего свой аркан. Устала, в разорванной одежде, рыдала, уткнувшись лицом в огромное дерево. Рядом с нею лежал убитый насильник с кинжалом в спине. Неподалеку валялся труп воина, которому Нэрени выцарапала глаза. Голова его была размозжена камнем, и Петрель расправил свои большие крылья, чтобы загородить от Нэрени эту страшную картину.
— Пора возвращаться, смелая женщина, — тихо сказал он. — Худшее уже позади. Мы отнесем тебя домой.
* * *
Элизар, снедаемый тревогой, поспешно собирал людей для поисков Нэрени, но тут послышалось хлопанье крыльев, и на поляну приземлились крылатые воины — каждый со своей ношей. Петрель бережно опустил на землю Нэрени, Элизар бросился к жене, похолодев от страха при виде ее порванной одежды и окровавленного лица.
