Дурацкие игры магов. Книга вторая. - страница 27
- Боюсь, меня он не послушает. Вот если бы вернулся Дима…
- От этого мальчишки зависит слишком многое, - проворчала Розалия, посмотрела на экран и поморщилась: Корней подъезжал с непристойными предложениями к молоденькой фрейлине.
Девушка растерянно хлопала глазами, что-то невнятно бормотала в ответ, но высший маг не отступал. Он вьюном вертелся вокруг юной красавицы, а когда ему надоело распинаться, попросту схватил смущённую лирийку за руку и потащил в спальню.
А на соседнем экране маг-миротворец вот уже битый час ужинал в трапезном зале Зарийского дворца. Полуголые девицы ублажали правителя танцами и пением, поварята подносили к столу всё новые блюда. Михаил безумно походил на Корнея: те же похотливые взгляды и сальные шутки.
- Выключи! - потребовала Розалия. - Я больше не в состоянии смотреть на этих… этих…
Землянка решила не использовать грубую экспрессивную лексику. Поднявшись из кресла, она заходила по комнате взад-вперёд. Наконец Роза остановилась перед гномом и твёрдо сказала:
- Мы не можем отсиживаться в углу, как Марфа и Арсений! Мы объявим Лирии и Инмару войну!
- Что? - завопил гном, но наместница Смерти пропустила его вопль мимо ушей.
- Мы присоединим оба государства к Годару и сохраним их для Ники и Ричарда!
- А мир?
Розалия подбоченилась:
- А что мир? Глядя на Корнея и Михаила, у меня создалось впечатление, что Лайфгарм развлекается! Так вот, я устрою ему развлечение по полной программе! Война и новая империя! И не вздумай меня отговаривать, Витус! Я не буду сидеть и ждать, когда Смерть вернётся и всё исправит.
- Да уж… - безнадёжно протянул гном и прикрыл глаза: всей его магической мощи не хватило бы на то, чтобы остановить развоевавшуюся землянку. Её можно было только убить, но Витус любил Розалию.
Глава 7.
Ёсс.
Замок правителя Крейда располагался в стороне от города. Издали он казался иззубренной дикой горой, пронзающей камийское небо, и был настолько велик, что его тень накрывала город, беспощадно вдавливая в землю.
Сначала процессия во главе с Джомхуром двигалась по солнечным и широким улицам, а затем, попав в тень замка, по унылым и мрачным. Ёсс словно вывернули наизнанку: богатые районы строились как можно дальше от обители великого Олефира, а под вечной тенью замковых стен ютились кварталы бедноты - хлипкие лачуги, выглядевшие ещё более жалкими рядом с величественным, роскошным собратом.
Процессия миновала нищие улочки и по широкой дороге, вьющейся меж небольших лесистых холмов, направилась к главному входу в замок. Дима и Артём молча взирали на растущую каменную громаду. Замок опоясывали широкий ров, заполненный пугающе-чёрной водой, и мощные серо-коричневые стены с острыми кинжалами смотровых башен и тёмной аркой огромных ворот. По случаю дня рождения графа Кристера подвесной мост был опущен, кованые створы распахнуты настежь - крепость Ёсс встречала гостей.
Колёса прогрохотали по мосту, процессия вступила во двор и остановились перед каменной лестницей парадного входа. К Джомхуру быстрым шагом приблизился юркий желтоволосый человек в красивом бархатном костюме. Он подождал, пока работорговец спешится, и с жаром заговорил с ним. Дима попытался прислушаться, но багрово-красные башни замка и тяжёлые ставни-решётки на окнах заворожили его взгляд: "Я видел их, точно. Но где?" Дмитрий взывал к памяти, умоляя дать малейшую подсказку, но память упорно молчала.
На Артёма же Ёсский замок произвёл угнетающее впечатление. Втянув голову в плечи, безумец жался к другу и дрожал как осиновый лист.
- Я боюсь, Дима, - прошептал он и обхватил голову руками. - Уведи меня отсюда, пожалуйста.
Дмитрий отвёл взгляд от башен, обнял Артёма за плечи и, успокаивая, погладил по плечу:
- Всё будет хорошо, Тёма.
- Ты сам в это не веришь, - хрипло пробормотал временной маг, оторвал руки от тряпичной маски и с ненавистью посмотрел на Джомхура: - Это он во всём виноват. Зачем он привёз нас сюда?
Харшидец тем временем равнодушно слушал желтоволосого человека, изредка бросая короткие реплики. Наконец он кивнул, повернулся к охранникам и махнул им рукой. Наёмники отряхнули Дмитрия и Артёма, словно те запылились, и подтолкнули к работорговцу. Джомхур с довольным видом оглядел пленников.
- Ведите себя тихо и скромно, - наставительно произнёс он и с гордо поднятой головой вступил в замок.
Магическое убранство парадного зала досталось Кристеру в наследство от великого Олефира. Вдоль стен струились тонкие, переплетённые между собой радуги. Свод потолка походил на огромное пылающее солнце, по каменному полу позёмкой стелились крохотные магические огоньки, и создавалось впечатление, что гости ступают по разноцветному пористому снегу. Магические огоньки оплетали ножки дубовых столов и резные спинки стульев, обрамляли белоснежные скатерти и загадочно мерцали на витиеватых изгибах кувшинов.
В центре зала, на мраморном возвышении в форме тёмной, искрящейся золотыми брызгами скалы, на рубиновом троне восседал правитель Крейда. Изысканный красно-золотой камзол подчёркивал его широкие плечи и узкую талию. На светлых волнистых волосах покоился массивный золотой венец с затейливым узором из драгоценных камней. Вытянутое, дышащее свежестью лицо с полными губами, прямым носом и зеленовато-голубыми глазами излучало приветливую снисходительность - граф Кристер благосклонно принимал дары и поздравления вассалов, иноземных купцов и послов камийских монархов.
Оставив наёмников у дверей и приказав им глаз не спускать с Дмитрия и Артёма, Джомхур вошёл в зал, огляделся и пристроился в хвост очереди, благо она оказалась короткой - большинство подданных и гостей уже предстали перед светлыми очами именинника. Как и рассчитывал глава лиги работорговцев, он подошёл к графу последним, что было как нельзя кстати, ибо по опыту Джомхур знал: последнее лицо запоминается лучше всего. Церемонно раскланявшись, он дождался пока рабы поставят тяжёлые лари перед троном, и провозгласил:
