Дело Белки - страница 116

– Тебе же хуже! – пожал плечами Велес и продолжил уже для всех. – Значит, так! Удержать в одиночку трех Цинлунов я не смогу. Почему задерживается Горыныч не знаю. Если бой закончился, он сам мог попасть в оборот. Поэтому… Идем на облако, стреляем, кто, чем может, и расходимся…

– А успеем? – ухмыльнулся Кот.

– Надо успеть! – отрезал Велес. – Дальше будет хуже. Тебе, Василиса, и тебе, Мурзоич, придется играть роль приманки. Снижайте ковры, сбрасывайте по очереди пассажиров, финтите, главное заставьте драконов лететь за вами. Я начинал жалеть, что снова стал человеком. Перспектива соскочить с ковра и остаться в чистом поле на виду у разгневанного китайского дракона представлялась мне гораздо более страшной, чем попытка ускользнуть от него на ковре управляемом Барсом Мурзоевичем. Волку тоже идея шефа показалась сомнительной.

– А если они предпочтут наземной целью заняться?

– Тогда молитесь! – посоветовал бог. – Только не мне. Я буду занят! Мне предстоит добыть камни! Вопросы есть?

– Не-а! У меня только последнее желание приговоренного! – бесшабашно пошутил Кот, которого почему-то несказанно радовала вся ситуация. Зато вопросы, вернее возражения нашлись у Счастливчика:

– Простите, Велес, – сказал Дмитрий, демонстративно откладывая арбалет. – Но я по реликтовым животным стрелять не буду.

– Ну, и дурак, – не стало церемониться с защитником божество. – Надеюсь остальные понимают, что шансов против Цинлунов у них нет? Тогда вперед! С этими словами он послал свой ковер в сторону облака. Я отдал должное мужеству нашего начальника. Он не только посылал нас в бой, но и сам готов был первым атаковать опасного противника. Интересно, что Кот и Волк оказались совсем другого мнения.

– Ха! Как тебе это нравится, Серенький?! – ехидничал Барс Мурзоевич, пытаясь не отстать от шефа. – «Вперед!» Нет, чтобы нас или Васечку пустить первыми?

– Да уж! – в кои-то веки согласился со Стражем Дуба Завхоз. – Всегда он так! Разбудит лихо, а нам расхлебывать. Буквально через пару секунд я понял, что имели в виду ветераны Общества. Велес летел как бог – бесстрашно, красиво, стремительно. Цинлуны, наверное, и сообразить толком ничего не успели, а его ковер уже прошил их облако и неудержимо понесся дальше. Зато, когда до него добрались мы, драконы уже не только все поняли, но и очень разозлились. Две зубастые пасти исполинскими дыроколами метнулись навстречу нашему транспортному средству, собираясь прокомпостировать и сам ковер, и всех, кто на нем находится, оказался во всех смыслах на высоте. Затормозив в считанных сантиметрах от клацнувших челюстей драконов, он церемонно поклонился и гнусаво промяукал – видимо, на китайском:

– Menwei, nin hao! Nin e ma? Зверюги просто опешили от такой дерзости, но разыгравшемуся Барсу Мурзоевичу этого было мало.

– В общем, догоняйте! – подначил он драконов и резко уронил ковер на пять-шесть метров вниз.

Пока Цинлуны оглядывались в поисках исчезнувшего из их поля зрения наглого Кота, он прошел у одного из них под брюхом и, снова набрав высоту, направил ковер прочь от рассеивающегося облака.

– Что вы им сказали? – перекрикивая свистящий в ушах ветер, поинтересовался я у Васильева.

– Спросил, не хотят ли они закусить! – усмехнулся Страж Дуба.

– Хотят! Причем оба! – констатировал Волк, впрочем это было излишним. Рев драконов и так возвестил нам, что Барсу Мурзоевичу удалось привлечь их внимание.

– Ну, что, полетаем, смертнички?! – обратился к нам Кот, дав понять, что кроме «песен направо» и «сказок налево» владеет еще и жанром «черного анекдота».

– Тамбовский волк тебе смертничек! – огрызнулся Серый и выпустил когти. Сделал он это на удивление вовремя. В следующее мгновение Васильев-младший ввел наш персидский самолет в штопор. При других обстоятельствах обстоятельства я бы заорал, но не теперь. Мешала бахрома, в которую я, упав на край ковра, судорожно вцепился зубами.

– Мурзоич, выравнивай аппарат! Льва потеряем! – заорал Волк. Это было очень верное замечание. Если бы не набитый бахромой рот, обязательно сказал бы за него Серому большое спасибо, но не сложилось. Сбоку от нас что-то мелькнуло, раздался треск рвущейся ткани, и я с пучком ковровых нитей в зубах полетел в куда-то сторону. Страха не было, скорее невероятное изумление, которое вмиг поглотила боль от жесткого удара о землю. «Мама дорогая! Так же и убиться можно!» – подумал я, не веря тому, что в очередной раз остался жив. Но факт оставался фактом. Мне удалось даже сесть и убедится, что мои оказавшиеся невероятно эластичными кости, каким-то образом снова остались целы. Теперь бы не мешало понять, что случилось с нашим летательным аппаратом. Я огляделся и увидел, что он, по-прежнему, частично в небе. Видимо один из драконов все-таки сумел дотянуться до нас своей могучей когтистой лапой. В результате, передняя половина ковра с прижавшимся к ней Барсом Мурзоевичем, все еще вытворяла всевозможные авиационно-акробатические трюки, а вторая оказалась в распоряжении Серого, который превратил ее в некое подобие скейтборда на воздушной подушке. Как следует, оторваться от земли он не мог, зато у него получалось над ней скользить, причем с весьма приличной скоростью. Таким образом, оба Цинлуна нашли себе по персональной подвижной мишени, которые медленно, но верно уводили их от изумрудного облака.

Впрочем, об облаке можно было уже забыть. Поскольку драконы разлетелись в разные стороны, то и созданная ими дымовая завеса также быстро рассеялась. Вместо нее над поляной повисло свое собственное, невероятно прекрасное, изумрудное солнце, и если мне не изменило зрение, это драгоценное светило начинало клонится к закату. «Ну же! Велес! Где вас черти носят?!» – чуть не стонал я про себя, понимая, что наступил, пожалуй, самый удачный момент для экспроприации камней. Шеф нашелся, но оказался слишком занят – отбивал у третьего дракона ковер Премудрой. Вот только изумрудам наши проблемы с их могучей стражей были по барабану. Лишившись поддержки Цинлунов груда камней неумолимо опускалась вниз. По какой-то волшебной причине двигалась она довольно медленно, но у меня не было ни малейшей уверенности, что в какой-то момент закон всемирного тяготения не пересилит окутавшее изумруды колдовство. И когда это произойдет, на землю рухнет несравнимо больший заряд, чем тот, что моими трудами угодил в сортир Соловья в Лысогорке. Я бросился к месту предполагаемого падения камней. Каким образом мне удастся их остановить, было еще неясно, но просто стоять и смотреть надвигающуюся катастрофу я тоже не мог. «Надо найти, что-то мягкое!» – осенила меня гениальная мысль, вероятнее всего навеянная моим трясущимся от быстрого бега животом. Однако ни батута, ни надувного матраса, ни на худой конец куска поролона в чистом поле почему-то не оказалось. Зато под ноги мне подвернулся какой-то упругий предмет, споткнувшись о который, я кубарем полетел на землю.