Дело Белки - страница 22
– Что вы делаете? – удивился я.
– А что, сам не видишь? – печально отозвалась бабка. – Узелок собираю. Не бойся надолго не задержу. Сейчас еще пару вещичек найду, и в путь.
– Спасибо, конечно, – поспешил поблагодарить я старуху. – Только зачем мне все это? Да и куда идти я пока не очень представляю…
– Издеваешься?! – резко повернулась ко мне бабка, и в глазах ее вспыхнуло что-то недоброе, отчего я как-то сразу вспомнил, что в прочитанных мной когда-то сказках она не только Ивану помогала, но еще и в ступе летала, а и даже каких-то детишек в печи едва не зажарила.
– Да нет! Что вы?! – искренне опроверг я старухино предположение и попытался прикинуть на глаз расстояние до двери, чтобы в случае чего метнуться наружу.
– Чего-то я не пойму, – начала старуха. – Ты что же не собираешься меня властям сдавать?
– А надо?
– Что значит «надо»?! Я же тебя обманула! Не Пятая я Яга, а Третья, а попросту говоря, Арина Родионовна. Только тут до меня дошло на что именно так напирает моя древняя спасительница.
– Слушайте, – попытался я сберечь хоть какие-то привычные представления о реальности. – Только не надо убеждать меня, что вы та самая няня Александра Сергеевича Пушкина.
– Ладно не буду, – пожав плечами согласилась бабка, чем, признаться, отчасти меня успокоила. – Только один вопрос…
– Какой? – снова насторожился я.
– А чем тебе, собственно, не угодил мой воспитанник? – сурово спросила Яга, и я снова потерял сознание.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Есть такая примета – плохо прийти в себя с кляпом во рту, под вечер, в незнакомом лесу, привязанным к дереву. Никогда не думал, что мне придется убедиться в ее правоте. И тем не менее, открыв глаза, я понял, что ситуация была именно такова. Моя спина была плотно прижата к мощному шершавому стволу, и не падал я, только потому что был крепко-накрепко прикручен к нему сплетенными в толстый жгут ветвями какого-то кустарника. Напротив меня на расстоянии примерно пяти метров также изображая кариатиду подпирающую дерево, был привязан Хан. А между нами около высоченной хвойной пирамиды муравейника деловито копошился зеленый косматый медведь. Чем он занимался мне было непонятно, но ничего хорошего я от него почему-то не ждал. И оказался прав. Когда косолапый чуть-чуть повернулся, я с ужасом увидел, что он льет на землю мед, прокладывая ароматную янтарную дорожку от муравейника не куда-нибудь, а прямиком в мою сторону. Поняв, какая меня в ближайшем времени ждет сладкая жизнь, я начал как мог извиваться и дергаться, пытаясь вырваться на свободу, чем неосторожно привлек внимание зверя.
– Оклемался, гадина? – густо пробасил он, и я узнал голос давешнего помощника старухи, которого она спровадила из дома без желанного магарыча. Однако следующие слова монстра, который выглядел медведем только со спины, доказали, что он и без оплаты готов служить Бабе Яге верой и правдой: – Эх, ты! Какую хорошую бабку обидел! А я ей сразу говорил – нечего вас выхаживать. Оттащить в лес и покормить зверье, раз вы его так любите. Огласив, таким образом, приговор поросшее мхом чудище обошло муравьиную кучу и принялось наводить медовые мосты в направлении Хана. Я от души позавидовал узбеку. Съедят нас, конечно, обоих, но в отличие от меня напарник все еще находился в беспамятстве и не видел, как здоровенные красные муравьи шустрой цепочкой выбираются из своего хвойного дома, чтобы подзакусить нашим подслащенным мясом. Я очередной раз предпринял безнадежную попытку вырваться и стал глазеть по сторонам, все еще надеясь увидеть среди частокола деревьев либо темную шкуру Серого, либо неизменно свежий и словно только что выглаженный костюм Ивана. Черт с ним – сейчас я был даже на Василису согласен, даром, что она меня почему-то так невзлюбила. И все-таки лучше было стерпеть десяток ее унизительных насмешек, чем оказаться поданным муравьям в качестве блюда китайской кухни.
К сожалению, никаких признаков Защитников в лесу не наблюдалось. И все же помощь пришла. Вернее, прилетела. С протяжным свистом авиационной бомбы, сшибая шишки и ломая встречные ветки откуда-то сверху опустилась и тяжело стукнулась о землю огромная деревянная колода. «Ступа!» – догадался я. Удар был настолько мощным, что я даже ощутил подошвами легкую дрожь, прокатившуюся по земле от места посадки. Сверху еще продолжали сыпаться сорванные с деревьев листья и иголки, а из летательного аппарата уже выпрыгнула Арина Родионовна. Это было жестокое разочарование. Я-то думал, что к нам с узбеком пришло спасение, а оказалось это была всего лишь публика, опоздавшая к началу шоу. Впрочем, для зрительницы Баба Яга повела себя, прямо скажем, неожиданно. Первым делом она двумя стремительными движениями метлы перечеркнула медовые тропинки, по которым муравьи слаженно, словно пехота на марше, направлялись ко мне и к Хану. А потом старуха напустилась на внезапно съежившегося зеленого.
– Ты что, душегуб, совсем рехнулся! Я тебя спрашиваю! Ты, тоска зеленая! Ты чего удумал?! Живых людей жизни лишать?! Да я тебя сейчас так заколдую – вместо мха поганками порастешь! Или нет! Лучше я на тебе коноплю выращу и в ПТУ отправлю. И так далее, и тому подобное. Чувствовалось, что Арина Родионовна разошлась не на шутку. Она носилась за нашим мучителем вокруг муравейника, то и дела отвешивая ему хлесткие затрещины своей метлой, почти так же лихо, как Джеки Чан делал бы это боевым шестом. Интересно, что зеленый даже не пытался сопротивляться притом, что был раза в полтора, если не в два больше самой старухи. Он только старался прикрыть свою мохнатую голову руками и неуклюже оправдывался.
