Дело Белки - страница 6
– Ну, что? Насмотрелся? – как-то очень уж, по-деловому, осведомилась Вася, налив себе чай. – Смотри, смотри! Не возбраняется. Только давай договоримся. Если ты с нами останешься, чур, не влюбляться. Работе мешает.
– Да я как бы и не собираюсь, – опешил я от такой прямоты и натиска.
– Никто не собирается, – очень тихо, но не настолько, чтобы я не расслышал, произнес Антон Павлович.
– Хватит, Ваня, – неожиданно мягко и все же очень настойчиво попросила любительница зеленого. – Не сейчас. Чехов кивнул и отвернулся к окну. Стало ясно, что этих двоих связывают какие-то очень давние, очень личные и очень непростые отношения. Но меня сейчас гораздо больше занимало другое.
– Э… Кто вы? – не выдержав, поинтересовался я. – И о какой работе речь?
– Об интересной! – лаконично ответила Вася. – Впрочем об этом ты, похоже, уже и сам догадался. Что касается твоего первого вопроса… Женщина повернулась к Чехову:
– Давай, Ваня! У тебя это часть обычно лучше получается. Антон Павлович, который оказался вовсе даже Иваном, отставил стакан, вздохнул и доверительно посмотрел мне в глаза.
– Мы, молодой человек, представляем собой некую благотворительную организацию. Или, если хотите, общество. «Блин! Сектанты!» – подумал я.
– Наша задача – продолжал Чехов. – Охрана окружающей среды, решение экологических проблем, забота о мире живой природы.
– В смысле, вы представляете партию Зеленых, – попытался уточнить я. Зеленая Вася уткнулась в свою чашку и фыркнула, отчего ее чай разбрызгался во все стороны. Иван осуждающе взглянул на подругу и снова обратился ко мне.
– Вы правы! – кивнул он. – Пожалуй, в современных терминах нас можно назвать и так. Впрочем, думаю, нам больше подошло бы определение Общества Защиты Животных… Волшебных!
– В смысле? – не понял я собеседника.
– Послушай, парень! – не выдержала Вася. – Ты сказки в детстве читал? Легенды? Мифы всякие?
– Конечно! – поспешил обидеться я. Возможно, потому что чтение всегда было моим слабым местом.
– Ну, тогда сам попробуй сказать, – потребовала Вася. – Что такое, по-твоему, волшебные животные?!
– Вы имеете в виду такие, как единорог? – назвал я единственное мифологическое существо, пришедшее мне в голову.
– Совершенно верно! – обрадовался Иван.
– Еще! – не унималась Вася.
– Ну, не знаю! – я мучительно пытался вспомнить прочитанные мне когда-то вслух детские книжки или хотя бы фильмы, которые я смотрел по воскресеньям в полдень в телевизионной рубрике «В гостях у сказки». – Конек-горбунок, Змей Горыныч, Русалка…
– Русалка не животное, – оборвала меня Вася тоном строгой учительницы. – Это деградировавший человек-амфибия.
– Что? – не понял я.
– Видите ли, молодой человек, – решил просветить меня Иван. – Русалки уже множество лет, как утратили способность к полноценной трансформации. Теперь, чтобы стать человеком, либо наоборот полностью превратиться в рыбу им необходимо соответствующее зелье. Поэтому Василиса и упомянула деградацию. «Так вот почему она Вася!» – мелькнуло в моей голове. Но мысль эта была немедленно вытеснена более важным предметом.
– Секундочку! А что раньше они могли превращаться полностью?
– Конечно! – подтвердил Иван таким тоном, как будто речь шла о том, что Земля круглая, Анджелина Джоли – женщина, а Москва – столица Российской федерации. – Некоторые, между прочим, и сейчас умеют! Василиса! Иван призывно посмотрел напарницу. Та продолжала молча стоять рядом, делая вид, будто сказанное к ней не относится.
– Вася, – в интонации Чехова проявилась неожиданная для его рафинированно интеллигентного вида твердость. – Ты же понимаешь, иначе все затянется очень надолго.
– И что, – взорвалась Василиса. – Я должна по этому поводу воду в вино превращать?! Или прикажешь по воде пройтись!
– Нет, – с достоинством ответил Иван. – С этим я бы обратился не к тебе. Ну, пожалуйста. Не ломайся.
– Пусть отвернется! – потребовала Василиса. Я не сомневался, что речь шла обо мне и с готовностью уселся к ней спиной. Не то, чтобы мне не было интересно взглянуть на то, что сейчас должно было произойти, но я нутром почувствовал, что, если попытаюсь подглядывать, то меня запросто оставят без чуда. Надо отдать должное Ивану, он из солидарности также отвернулся от Василисы. Более того, наклонился к моему уху и заговорщицки прошептал:
– Потрясающе! Пятьсот лет уже. А каждый раз одно и то же!
Потом он прислушался, вытянул из жилетного кармана золотые часы, взглянул на них и задумчиво произнес:
– Ну, что ж… Думаю уже все! Вася, ты готова! Василиса не ответила. Вместо этого кухню огласило звучное и, готов поклясться, весьма раздраженное лягушачье кваканье.
– Готова! – резюмировал Иван и предложил: – Можете поворачиваться. Я, не спеша, оглянулся. Нельзя сказать, что увиденное стало для меня сюрпризом. И все-таки красота трюка не могла не вызвать восхищения. Мошенники продумали практически все детали. Например, на стуле Василисы висела не только вся ее верхняя одежда, но также и нижнее белье – шелковые трусики и лифчик, тоже, кстати, зеленого цвета. Самой женщины разумеется нигде не было. Вместо нее на кухонном столе красовалась средних размеров обычная лесная лягушка. Я не сдержался и зааплодировал. Все было ясно, как Божий день. По всей видимости от меня ожидалось, что я поверю в то, что подруга Ивана превратилась в амфибию. Что ж, возможно, если бы меня поили коньяком, а не чаем, после второй бутылки я бы на это и клюнул. Однако в трезвом виде мне не стоило особого труда заметить, что в огромной тумбе под раковиной мог с легкостью поместиться даже я сам, не говоря уж о такой изящной женщине, как Василиса. А то что ей удалось забраться туда абсолютно бесшумно, ну, так на то она и профессионалка.
