Дело Белки - страница 71

– А сколько лет прошло с последнего… – я замялся, подыскивая нужное слово. – М-м… Бракосочетания Белки?

– Почти одиннадцать! Мы с Ханом удивленно переглянулись, словно проверяя, что произошло: оговорился ли кот, или мы сами ослышались.

– Все так, ребяточки! – отреагировал на наше смущение страж дуба. – Именно одиннадцать. У нас тут за последний год случилась пара-тройка проколов… Ханчик при последнем даже присутствовал… Узбек выразительно покачал головой, что вероятно означало: «Так присутствовал, что до сих пор страшно!», – а я сразу вспомнил слова Ивана, которыми он встретил меня, когда я первый раз входил в Дом.

– Это вы случайно не про тот прокол говорите, когда вам фениксы предыдущий Дом сожгли?

– Если бы только Дом… – вздохнул кот. – Там по соседству еще и вещевой рынок оказался. Так они ему тоже последний день Помпеи устроили. Два дня полыхал.

Хорошо еще, что менты все на криминальные разборки списали. Короче натворили дел, а в результате и нас чуть не закрыли. Спасло только то, что мы все ж таки одна из старейших волшебных организаций. Тем не менее, пришлось на время расследования большую часть операций прекратить, контролеров к себе допустить, половину питомника распустить.

– Барс-ага, а Белка-то тут при чем? – подал голос узбек.

– Белочка? Белочка, конечно, ни при чем! Но и ей дорогу на «ту сторону» временно закрыли. Велес попытался, было, вступиться. С инспекторами разговаривал, со следователями. Василисочка говорила, даже до судьи добрался. Но все впустую. Оно и понятно: что, спрашивается, может сделать какой-то древний бог с супер современной бюрократической системой?

– Таким образом, – попытался я сделать вывод на основе полученной от кота информации. – Кто-то затеял большую магическую пакость. И для этого ждал очередного похода Белки по мужикам. Тогда ее можно было бы отследить, камни отнять и использовать по назначению.

– Хорошо рассуждаешь! Продолжай! – поддержал меня Васильев-Шестой-Младший.

– Однако, случилось нечто непредвиденное. А именно, Белке запретили визит на ту сторону, и вероятнее всего надолго. В результате у злоумышленника не осталось другого выхода, как организовать похищение.

– Точно! – согласился кот. – Скорее всего, так дела и обстоят. Молодец, Левчик. Жму лапу.

– И кто же этот…?! – далее шла совершенно невоспроизводимая тирада на узбекском, и которой я в силу службы в армии разобрал пару слов, но перевод их за давностью лет забыл. Да он и не требовался. Понятно, что егеря интересовало имя гада, подложившего обществу свинью, веренее укравшего у него Белку, но как раз этого-то мы, по-прежнему, и не знали.

ГЛАВА 21

Болтать с Барсом Мурзоевичем было весьма приятно. Я бы с удовольствием продолжил заниматься этим и дальше, но кот неожиданно свернул, пошедшее по второму кругу гадание на тему «Похитители белок – кто они? Личности. Цели. Задачи.» Объявив нам с узбеком, что утро вечера мудренее, он сказал, что в виду критического положения спать мы останемся в Штаб-квартире, более того, прямо здесь – на кухне. Хан не возражал. Да и я, в общем-то, тоже. Ждать меня никто не ждал. Рыбок, которых следовало бы покормить, или цветов, которые надо полить, у меня не было. Зато они были в Обществе. Поэтому Кот и егерь отправились проведать местный зверинец, а мне было велено помыть посуду и, наконец, перетащить из прихожей Дмитрия. Счастливчик мирно дремал на ковре и, судя по безмятежному выражению лица, видел какие-то очень приятные сны. Это отчасти притупило мое чувство вины, за то, что я случайно ткнул его Спящей Красавицей. Более того, мне даже подумалось, что в этом инциденте тоже проявилось своеобразное везение Димы. Лежит себе, наслаждается заслуженным отдыхом, а мы тут сидим и гадаем, кто, да зачем украл нашего бухгалтера-грызуна, и чем все это закончится. При этом самое печальное, что ни я, ни Хан, ни даже великий энциклопедический ум – Барс Мурзоевич – никак не можем повлиять на сложившуюся ситуацию.

Докантовав блаженно улыбающегося Дмитрия до кухни, я переключился на мытье чашек. Увы, это нехитрое занятие тоже стало поводом к еще одному витку крайне неприятных размышлений. Мне в руки попался стакан в мельхиоровом подстаканнике, принадлежавший Ивану, что в свою очередь не могло не напомнить наш последний с ним разговор. Честно говоря, тогдашняя отповедь Дурака так сильно на меня подействовала, что я дал себе слово, добравшись до Москвы, немедленно расстаться с Обществом и забыть все произошедшие со мной как страшный сон. Последующая драка на ковре, сумасшедшая посадка с пролетом через чердачное окно и встреча с Ученым Котом, на какое-то время вытеснили из моей головы это решение. Однако, теперь, сжимая в руке стакан своего обидчика, я пытался понять, а не будет ли правильнее всего послать к лешему все эти чудеса, опасности, а главное, людей, которые меня ни в грош не ставят, и вернуться к своей скромной деятельности ночного бомбилы. В конце концов, ну, его эти приключения. С развитием компьютерной графики магических превращений и на экране кинотеатров хватает. Зарплата в Обществе, правда, вкусная, но и без нее на кусок хлеба у меня заработать получится. На бутылку пива после работы – тоже. А самое существенное, что у себя в жигуле я снова стану таким же полноправным хозяином, как королева Елизавета в Букингемском Дворце. Там мне не придется терпеть издевки женщины-лягушки, чей стервозный характер уже не раз наталкивал меня на мысль, откуда в русском языке взялся знаменитый оборот «жаба давит»! Там я не буду беспокоиться, что обо мне думает некий Иван, давным-давно переживший свои сказки, но таки и не удосужившийся превратиться из Дурака в Царевича. Там мне не грозит ничье предательство, а самым большим обманом окажется попытка какого-нибудь наглого пассажира не заплатить за проезд. «Иными словами, не пора мне вернуться к нормальной жизни?» – спросил я самого себя и уже почти дал ответ, когда на кухню, шумно обсуждая какое-то прои шествие, ввалились Барс Мурзоевич и Хан, несший охапку одеял и спальных мешков.