Талисман Волхвов. Нечаянный владетель - страница 104
Но зрение, в отличие от обоняния, всё-таки подвело Дзаура. То, что он принял за нишу в стене, на самом деле было ответвлением коридора, причем резко уходившим вниз. Поэтому, когда черный жрец уселся, как он думал, спиной к стене, то тут же потерял равновесие и с громким шорохом заскользил вниз. Дзаур, не понимая, что происходит, попытался задержаться, схватившись руками хоть за что-нибудь, но только бессильно царапнул ногтями камень.
Черный жрец, набирая скорость, полетел вниз. Он несколько раз ударился о стены, когда коридор изгибался, но это не замедлило падения. Дзаур, окончательно переставший понимать, где его руки, а где ноги, неожиданно потерял даже ту ненадёжную опору, которую представлял собой скользкий камень. На какое-то мгновенье черный жрец завис в воздухе, а потом рухнул на гладкую ровную поверхность с такой силой, что у него отнялось дыхание. Дзаур, словно раздавленный червяк, пытался пошевелиться, но внезапно перестал управлять своим телом. Дикая боль пронзила ему спину, он судорожно попытался вдохнуть, но воздух отказывался проникать в легкие. Сознание человека медленно начало меркнуть, как гаснет огонёк догоревшей лучины. Какая глупая смерть — это последняя мысль, которую он успел подумать, пока его душа ещё была соединена с телом.
*****
Оборотень, потихоньку хромавший в темноте, вдруг почувствовал панический ужас. Осиновый колышек, выструганный Дзауром, неожиданно пришёл в движение. Ошейник, сдавливавший горло, не давал возможности избавиться от проклятого колышка — это волк уже проверил. После того, как каменная стена отсекла зверя от хозяина, оборотень, несмотря на раненые лапы, первым делом попытался поискать ход, который привёл бы его к Дзауру. Не найдя такого хода, волк по здравом размышлении решил снять с себя ошейник, таким образом освободившись от смертельной угрозы.
Однако подлый колдун предусмотрел такую возможность, и как только волк попытался зацепить кожаный ремешок за острый камень, чтобы стащить его с себя, как колышек моментально ожил. Осиновое дерево на сантиметр вонзилось в мышцы волчьей шеи. Оборотень замер, боясь пошевелиться, и только спустя пять минут колышек успокоился и перестал давить. Рана, которую нанесла осина, очень болела и постоянно служила напоминанием и предостережением.
Волк бросил попытки избавиться от ошейника и пошёл куда глаза глядят. Благо, что его глаза видели в темноте отлично, но вот с дорогой было тяжко. Какое направление выбрать, волк даже не представлял. Хозяина ему не найти, но надо хотя бы обнаружить выход отсюда. Бес с ним с колышком, через неделю полнолуние, а там, после превращения в человека, он уже сумеет избавиться от осиновой заразы.
В этот раз колышек начал вонзаться в волчье горло совершенно самостоятельно. Сначала он просто давил, потом проколол кожу и воткнулся в плоть, ещё не зажившую после прошлого укола. Оборотень захрипел — он понял, что ему конец. Видимо, Дзаур где-то в подземелье отдал концы, заклинание сработало, и теперь волчья смерть пришла за своей жертвой. Оборотень сдавленно зарычал, на большее у него уже не хватало сил — осина жгла раскалённым огнём его плоть. Лапы волка подогнулись, и он упал. Колышек продолжал медленно вонзаться, словно вампир, выпивая жизнь оборотня.
Однако смерть в этот раз обошла его стороной. Едва он приготовился расстаться с жизнью, как колышек остановил движение, помедлил, словно размышляя, а потом начал медленно двигаться в обратном направлении. Волк жадно хватал воздух искалеченным горлом, недоумевая, по какой причине его вдруг пощадили. Несмотря на затуманившееся сознание, зверь начал размышлять, что же могло произойти. Или хозяин погиб, и заклинание утратило силу, или черный жрец решил избавиться от него, но потом передумал. Первое, конечно, было гораздо предпочтительнее, однако в настоящий момент от оборотня ничего не зависело. Не прошло и минуты, как колышек занял исходное положение на кожаном ошейнике. Значит, верно второе предположение, уныло подумал оборотень.
Волк сел, дрожащими лапами упираясь в пол. Он чувствовал себя измочаленным и уставшим. Кровь из раны, нанесенной колышком, сочилась не переставая, и горло адски болело. Передняя лапа, ушибленная посохом друида, сильно ныла, волк с трудом наступал на неё. Но хуже всего дело обстояло с задней лапой, которую ему отдавило заговоренным камнем. Она вообще не двигалась, и волку приходилось поджимать её к телу. А когда он задевал раненой задней лапой об пол или стены, боль была настолько резкой, что хотелось выть во весь голос. И только страх быть обнаруженным заставлял его беззвучно проглатывать боль.
Оборотень некоторое время приходил в себя, потом заковылял дальше по расширяющемуся коридору. Стены перестали быть гладкими, словно отшлифованными кем-то, а скорее похожими на шахту. Человеческая часть сознания оборотня зафиксировала этот факт, сравнила со своими прошлыми воспоминаниями и пришла к выводу, что сейчас он, скорее всего, находится действительно в гномской шахте. Несколько деревянных опор, поддерживающих свод, встретившихся ему на пути, подтверждали этот факт. А это, в свою очередь, означало опасность.
У него появился реальный шанс напороться на гномов, ведь кроме них никто другой тут хозяйничать не мог. И что они будут рады знакомству с оборотнем, волк сильно сомневался. Подземелья для гномов были родным домом, и в случае нужды они смогут быстро загнать незваного гостя в ловушку. Единственное преимущество, которое у него имелось перед гномами, что они не знают о его присутствии. Но, несмотря на реальную опасность, исходящую от недружелюбных гномов, оборотень обрадовался. Он идёт верной дорогой и вскоре сумеет добраться до тех мест, откуда можно найти выход на поверхность. А, значит, у него появились шансы на спасение.
