Ведьма Ильзе - страница 20

Руэ Меридиан встала в двадцати футах от стены и носком ноги провела в грязи черту. Заведение это не самое чистое из тех, что ей доводилось посещать, но и не самое грязное. Армия продвигалась, и заведения эти как возникали, так и исчезали. Но этот бар существует так долго потому, что армия уже давно никуда не продвигается. Заведение нелегальное, но его не трогают, так как солдатам, оказавшимся в такой дыре вдали ото всех городов, надо как–то расслабиться.

— Оба встаем у черты. Как только с бруса падает первая капля, бросаем ножи в соединение развилки. Кто оказывается быстрее и точнее, тот и побеждает.

— Ха, — произнес сержант и подошел к черте. Он пробормотал что–то еще, но она не расслышала.

Взяв в руку нож, сержант принял стойку.

— Готов, — сказал он.

Руэ Меридиан сделала глубокий вдох и опустила расслабленные руки вдоль тела, держа нож вдоль запястья. Сзади уже собрались зрители — солдаты, находящиеся в увольнении и свободные от нарядов, жаждущие новых развлечений. Подходили все новые любопытствующие, но в помещении было непривычно тихо. Руэ Меридиан стояла вяло и отрешенно, словно ее душа покинула тело. Но взгляд оставался сосредоточен на брусе, где висел целый ряд блестящих капель.

Капля, наконец, упала, рука Руэ Меридиан взметнулась, описала дугу, и нож гладко выскользнул. Движение было так молниеносно, что ее нож уже вонзился в соединение развилки, когда сержант еще только замахивался. Его нож воткнулся в шести дюймах от цели.

Зрители захлопали, некоторые прокричали «ура». Руэ Меридиан выдернула свой нож и направилась к бару взять свой выигрыш. Жена кузнеца уже наполнила кружку.

— Эта на твой счет, сержант Трокк, — произнесла она громко, широко улыбаясь Руэ. — Перед тем как уйдешь, не забудь рассчитаться.

Сержант подошел к стене и выдернул свой тяжелый метательный нож. Он подержал его в руке, злобно косясь на Руэ Меридиан. Затем засунул нож к себе под гимнастерку и направился к стойке.

— Не буду платить, — заявил он, когда подошел.

— Как хочешь.

— Если не заплатишь, то сюда больше не явишься, — многозначительно сказала жена кузнеца. — Хватит всех доводить.

— Не буду платить, потому что ты обманула! — резко сказал он, обращаясь к Руэ. — Ты бросила нож до того, как капля упала. Ясно как день.

Послышался недовольный ропот, и все собравшиеся закачали головами, но никто не оспорил его слова. Сержант осмелел и, пригнувшись к Руэ, заговорил, дыша на нее жарким и зловонным дыханием:

— Знаешь, в чем дело, Рыжая Крошка? Тебя надо научить манерам. Тогда не будешь так зазна…

Остальное застряло у него в глотке, так как он почувствовал приставленный ему под подбородок метательный нож.

— Подумай, прежде чем еще что–нибудь сказать, сержант, — прошипела Руэ. — Ты уже наговорил столько, что я думаю, не перерезать ли тебе горло.

В помещении стало тихо. Все замерли, даже жена кузнеца. Она стояла с полотенцем в одной руке и смотрела, разинув рот.

Руэ Меридиан немного надавила на нож, подняв подбородок сержанта еще чуть выше, и сержант вскрикнул. Нож у нее в руке появился так неожиданно, что он не успел выхватить оружие.

— Я не имел в виду…

— Ты не имел в виду, — перебила его Руэ, — что меня надо учить другим манерам, так?

— Так. — Сержант с трудом проглотил слюну.

— И уж конечно, ты не имел в виду, что научить им меня может такой тупица и грубиян, как ты, так?

— Так.

— И ты хочешь извиниться за то, что обозвал меня мошенницей, и за то, что прервал мои полуденные размышления о далеких и дорогих мне вещах, так?

— Так, так.

Она надавила на нож так, чтобы сержант попятился. Отведя его от стойки бара, она свободной рукой взяла у него оружие. Руэ толкнула сержанта и усадила его на стул.

— Я передумала, — сказала Руэ, пряча нож в складках одежды. — Не надо платить за мой эль, хоть ты и проиграл. Я хочу, чтобы ты сидел тихо тут, куда я тебя усадила, пока я не решу тебя отпустить. Если шелохнешься, я сделаю вид, что развилка у тебя между ног — это такая же мишень, как и на стене, и проверю, смогу ли я снова попасть.

Толстый сержант невольно взглянул вниз. Злобу, которая ясно читалась во взгляде, сдерживал только страх. Сержант верил, что она сделает так, как сказала.

Руэ уже протянула руку к кружке с элем, как вдруг дверь в бар распахнулась, и ввалился Ферл Хокен. Все оглянулись, он тут же замедлил шаг, почувствовав неестественную тишину, и быстро обвел помещение взглядом.

Наконец он заметил Руэ.

— Рыжая Крошка, кое–что случилось. Надо идти.

Она осталась стоять, где и стояла, взяла кружку, поднесла ее к губам и стала не спеша пить, словно торопиться ей вообще некуда. Все молча на нее смотрели. Никто не шевелился. Закончив пить, она поставила кружку на стойку бара и подошла к сержанту. Она близко склонилась к нему, словно провоцируя его на какие–нибудь действия. Когда стало ясно, что он не отреагирует, она тихо произнесла:

— Еще раз увижу — убью.

Проходя мимо жены кузнеца, она бросила на стойку бара монету и подмигнула. Руэ и Ферл Хокен следом за ней вышли из бара и тут же оказались среди стука молотов и жара, идущего от горнов.

Они быстро прошли через лабиринт наковален, горнов и куч металла туда, где стояла группа времянок: кухня, оружейный склад, лазарет, штаб, конюшни, амуничники и прочее в этом роде. Сияло полуденное солнце, и кругом шла оживленная деятельность. Небо было голубым и безоблачным, а солнце — белым огненным шаром, палящим над пыльными холмами и армейским лагерем. Руэ Меридиан покачала головой. Солнечного света она не видела со вчерашнего дня, и у нее зашумело в голове от него.