Волчье сердце - страница 33

Когда шарик приблизился к лунному свету, он рассеялся… и Джерод почувствовал, что присутствие Шаласир исчезло. Ночной эльф вздохнул, но, к счастью, никто не обратил на это внимания. В это время Тиранда опустила руки и по ее выражению лица стало ясно, что церемония подходит к концу. Осталось только ей и Джероду повести несущих носилки с Шаласир и процессию скорбящих из храма, сквозь сады, на территорию за городом. Там их поприветствовала небольшая группа друидов во главе с Малфурионом.

Тиранда обратилась ко всем:

– Дух Шаласир покинул свою смертную оболочку, так позволим этой оболочке вернуть свою силу природе…

Друиды взяли тело. С почтением они положили его на мягкую траву и небольшие кустики. Две женщины-друида бережно привели Шаласир в порядок и она снова выглядела так, будто бы просто спит.

– Тельдрассил приветствует свое дитя. – Произнес нараспев Малфурион. – Мир приветствует свое дитя.

Верховный друид поднял свой посох. Подул легкий ветерок. Верхушки деревьев слегка закачались.

Вокруг тела Шаласир начали расти цветы, которые спустя мгновение зацветали белым и золотистым. Поначалу они просто очертили контуры тела супруги Джерода, но затем их стало так много, что они начали накрывать ее. Расцветало все больше и больше цветов, которые быстро распространялись по ней. Подобное «украшение» ночной эльфийки было очень красивым зрелищем и Джерод посчитал его, как никогда уместным.

Ее безмятежное лицо покрылось листвой в последнюю очередь. Цветы продолжали прорастать, добавляя все больше и больше цвета. До Джерода донесся насыщенный чудесный аромат, который напомнил ему Шаласир.

Присутствующие выказывали ему свои соболезнования, а потом уходили. Вскоре здесь осталось только несколько наблюдателей, включая Малфуриона и Тиранду.

– Все прошло, как планировалось, – заключил Верховный друид.

– Да, но скоро таких церемоний будет все больше и больше, как только старость начнет брать свое, – сказала Тиранда, а потом добавила, обратившись к Джероду. – Для меня было большой честью провожать Шаласир в последний путь. Полагаю то, что она стала первой, немного облегчило ее уход.

Он согласился с Верховной жрицей:

– Должен признаться, что я был тронут тем, что вы сделали – дух Шаласир отделился от тела и присоединился к Матери Луне…

Тиранду эти слова привели в недоумение:

– Я ничего такого не планировала. Я побоялась причинить тебе боль, Джерод. – Она пристально посмотрела ему в глаза. – Ты видел, как это происходило?

– Да, но…

– Это было милостью Элуны! Тебе можно позавидовать, кроме того она сделала это только для тебя и Шаласир.

– Это… были не вы?

– Да, не я.

Джерод удивился, но быстро взял себя в руки. Он взглянул на уходящих посетителей. – Я надеялся, что Майев тоже придет.

Тиранда ответила:

– Ты не должен принимать это на свой счет. Твоя сестра через многое прошла; были времена, когда и мы с ней не могли видеть друг друга…

Бывший командир стражи нахмурился:

– Я знаю, Верховная жрица. Она немного рассказывала мне об этом. Остальное, мне рассказали те, кто знал мою сестру и меня, когда мы были юными, и те, кто был причастен к этим событиям.

– Но только я, Малфурион или сама Майев можем рассказать тебе, как все было на самом деле…

– Я… я знаю, что она была тюремщицей Иллидана и что в какой-то момент она стала его пленницей… и что он пытал ее.

Верховная жрица погрустнела:

– В том, что случилось с Майев, виновата лишь я одна. Я не должна была позволять ей так долго быть ответственной за заключение Иллидана.

– Я должен был понять это первым, моя дорогая, – возразил Верховный друид. – Он был моим братом. Моим братом-близнецом. – А Джероду он объяснил. – Когда Иллидан освободился, спустя многих тысячелетий, она почувствовала, будто бы ее жизнь прошла зря, так как ее главной целью было удержание его в заключении. Мир Майев рухнул.

– Да, моя сестра всегда была такой. Служба для нее была важнее всего, даже важнее любви.

Дальше продолжила рассказывать Тиранда:

– Она решила выследить его. Долг превратился в некую одержимость. К сожалению, тогда наступили сложные времена; произошло то, что могло привести всех нас к катастрофе. Я пыталась остановить угрозу, рискуя своей жизнью. Вместо того чтобы помочь мне, Майев решила продолжить свое преследование Иллидана…

– Проще говоря, она предпочла пожертвовать тобой! – гневно выпалил Малфурион.

– Мал! Вспомни себя! – Тиранда перевела взгляд со своего супруга на Джерода.

Верховный друид обратился к брату Майев. – Извини меня, Джерод. Мне не следовало так отзываться о твоей сестре, особенно сейчас…

– Меня волнует только правда… какой бы ужасной она ни была.

– Правда в том, – с сочувствием пробормотала Верховная жрица, – что она убедила всех, включая Малфуриона, что я умерла – утонула в бурной реке, и что в этом виноват его брат. Для нее ничто не имело значения, кроме того, чтобы поймать Иллидана и, в конце концов, заставить его заплатить за все его преступления.

Джерод знал, что Майев почти добилась успеха. Но когда Малфурион увидел ужас на лице Иллидана, когда он узнал, что случилось с Тирандой на самом деле, ее план провалился. Маг Кель’тас, который позже стал руководить магически зависимыми эльфами крови, признался им, что Майев солгала насчет Тиранды. Верховный друид опутал ее корнями, а сам вместе с Иллиданом отправился спасать Верховную жрицу. Малфурион оказался в долгу перед своим близнецом, поэтому сыграл важную роль в изгнании Иллидана в потусторонний мир под названием Запределье.