Хранитель Девяти Солнц - страница 109
Решающий момент наступил, когда Хигель наконец-то встал и решил, что ему пора на покой. Интересно, а Хайгли пойдёт за ним? Было бы очень некстати, если пошла бы… Ведь даже если Хайгли в курсе планов брата, вряд ли она хоть что-то решала в плане дяди, наследства, отравы и Ларгбура. Да пусть будет так.
— Хайгли, можешь не провожать меня, — сказал Хигель, чем очень обрадовал Солона.
— Тогда доброй ночи, брат, — тихо и грустно произнесла она.
— И я люблю тебя, сестрица. Как сестрицу.
Он ухмыльнулься при словах «как сестрицу», но этого явно никто не заметил. Кроме Солона, конечно. Хигель, конечно, достаточно выпил, и явно был чутка навеселе… Но чтобы действовать так открыто…
Однако медлить нельзя.
Солон ушел буквально через минуту после выхода Хигеля. Быть может, это и вызвало чьё-то подозрение, но принцу было плевать. У него свое дело.
Там, куда направлялся Хигель было очень темно. А это сыграло Солону на руку. Создать полноценную невидимость он не мог по причине своих низких способностей, а вот невидимость в темноте гораздо проще. В темноте же и так почти никого не видно.
Хигель что-то напевал себе под нос, и явно не замечал, что за ним движется конвой. Да ему было и всё равно — наверняка отмечает смерть Ларгбура и радуется её.
Скорее всего, уже можно, безлюдное место, сюда наверное и не ходит никто. И что, интересно, Хигель забыл здесь? Перепутал пороги, будучи пьяным? Интересный вариант.
Быстро что-то прошептав себе под нос, Солон создал Щит. Он умел хорошо создавать Щит — Арриен убедился в этом, пусть и не до конца. Одна проблема — Щит закрывал его только с передней стороны, а вот задняя сторона была абсолютно открыта.
Солон нарочно сткнул каблуком по полу, и Хигель, как полагается, остановился.
— Принц? — удивился он.
— Сегодня я не принц для тебя, — серьёзно, как никогда произнёс Солон.
Однако у него всё равно дрожали коленки. И даже Щит не помогал прогнать страх.
— Признаться, я не слишком рад видеть тебя, Энтоэн, — язвительно проговорил Хигель, — ведь мы только что разошлись.
Голос его уже не казался настолько пьяным, как прежде.
Солон нашел свою волшебную палочку, вытащил её и направил на Хигеля:
— Я знаю, что ты сделал, Хигель, — проговорил он, — пришла пора признаться в этом.
— Признаться в чём? — одновременно и с иронией, одновременно и с удивлением спросил Хигель.
— Я знаю, что это ты убил Хаффнера Ларгбура.
— Я? Пфф, — Хигель изобразил подобие улыки на лице, — иди-ка спать мальчик, ты меня совсем утомил.
— Не уходи от разговора, изменник! Я твой принц и ты не имеешь права обшаться со мной таким тоном!
— Не имею права? Не о праве тебе должно со мной говорить. Кому угодно, но только не тебе, Энтоэн. Я будущий герцог этого места…
— Будущий? Да, я знаю! Сколько осталось? Неделя? Две?
— До чего?
— До смерти! До смерти Райва Рейхеля!
— Я бы посоветовал тебе заткнуться на этом месте. Мой дядя не планирует пока покидать эту землю.
— Зато ты планируешь! Да-да, и я это знаю. Что было в той колбе с лекарством? Не напомнишь мне? Тебе же гораздо лучше знать!
Солон не видел выражения лица Хигеля из-за темноты, но ему было очень интересно. Кончик волшебной палочки принца светился белым светом, и, словно в ответ на мысли Солона, Хигель приблизился к нему поближе. Да, он безоружен — это было важным преимуществом Солона.
— Ты хотя бы умеешь обращаться с этой штукой? — с сарказмом поинтересовался Хигель.
— А ты хочешь проверить это? А? Да, я чернокнижник. Я знаю кое-что, и пары слов мне вполне хватит, чтобы убить тебя…
— Громкие слова для дерзкого юнца. Будь у тебя побольше чести, ты бы пришел ко мне с железом, а не с колдовством.
— А где же тогда твоя честь, Хигель? Ускорить смерть дяди, чтобы стать герцогом побыстрее? Или пока он не передумал завещать это место кому-нибудь другому? Ты же ведь не прямой наследник Акры, а всего лишь…
— А тебя это сильно должно волновать?
— Ты именуешь себя будущим герцогом, я же в этом случае будущий король. Только вот уже по праву, по прямой линии…
— Ты наследуешь корону только потому, что тебе повезло, и твои братья расчистили дорогу для тебя своими смертями. Весьма благородные поступки, но вряд ли умные. Эйгердер, к примеру, не кинулся бы на меня.
— А ты родственников не обсуждай. Ни твоих, ни моих. И то, что я могу сказать о тебе и о моей сестре.
— Не смей ничего дурного говорить о Хайгли, — резко накинулся Хигель на него. Похоже, его задевало всё, что связано с Хайгли.
— А я говорю о тебе, а не о ней. Ты убил Хаффнера Ларгбура за то, что он начал подозревать тебя в отравлении лорда Рейхеля.
— Энтоэн, а знаешь ли ты, что за такие вот ложные обвинения у меня есть все права вызвать тебя на дуэль? У тебя не будет права отказать в сатисфакции, потому как мне плевать — принц ты, бродяга ли или вшивый бог. За оскорбление каждый платит по своему.
— Обвинения не ложны. И ты сам это знаешь. Но лучше будет признать их прямо сейчас и я пощажу тебе жизнь. В случае же обратного смертная казнь…
— Ты принц. Ты не король. И пока жива твоя мать, я служу ей, а не тебе. Признай, что ты ещё никто в этом государстве, но мнишь из себя чертового героя — защитника королевства, заступника слабых, мстителя за Ларгбура… Поверит ли твоя мать в твои бредни? Если даже я в них не верю!
— Ты хитер, Хигель. Тебя это не спасёт, ты желаешь смертной казни? Акра никогда не будет твоей, а вот жизнь свою ты ещё сможешь спасти…
