Хранитель Девяти Солнц - страница 16

Это выглядело забавно, но едва успев упасть, Бэрз безмолвно взмахнул палочкой. Было гораздо просто, но в то же время и весьма остро. Невидимая нить должна была откинуть Солона далеко назад, если бы он не успел отразить этот выпал контратакующим заклятьем.

Бэрзу досталось неплохо, гораздо сильнее, чем Солон ожидал. Паренька откинуло заметно назад и он спиной врезался в прямо стоящую за ним статую профессора Сёгмунда. Статуя, словно игрушечная сразу же раскололась на несколько частей…

Это было просто катастрофично — статуя с грациозным, ещё молодым профессором стояла тут все те сорок пять лет, что существовала Академия, и никому ещё до этого не удалось её сломать. Никому, пока не появился Солон.

Откуда ни возьмись прямо из зеркала, стоящего у правой стены коридора возник сам профессор Сёгмунд. Не каменный, а настоящий, и выглядело это ужасно.

Появление его было эффектно — неожиданно зрители в зеркале, помимо своего отражения, начали видеть надвигающегося ректора, который потом вышел. Это чем-то напоминало нырок из воды.

— Что тут, Мерлин подери, происходит? — вне себя от ярости прокричал Сёгмунд.

Все, кто присутствовал в радиусе слышимости этих слов, мгновенно замерли в ужасе. Что уж говорить, профессор выглядел очень бодро для своих преклонных лет. И голос его был отнюдь не старческий. К тому же он почти не полысел за свой срок — его седые и сухие, словно солома, волосы были неопрятно растрепаны в стороны. Ещё у него не было никакой необходимости носить очки. А зря — так он был бы больше похож на профессора.

— Вы что, повылетать все захотели? — прокричал Сёгмунд, но голос его уже был скорее сиплым, чем грозным.

Толпа, словно пятно стала расползаться и постепенно уменьшалась. Все разбегались, так как очень боялись гнева своего ужасного ректора. И было чего бояться — о жестокости его наказаний ходили легенды. Хотя, к слову, из ныне обучающихся эти самые жестокие наказания никто на себе не испытывал.

— Моррисон, Баззари, проследуйте за мной, — промолвил профессор Сёгмунд, и его голос был уже абсолютно спокоен.

Похоже, и вправду Сёгмунд видел всё, что происходит в Академии, даже находясь в своём кабинете. Создавалось такое ощущение, что у него тысячи глаз, а не два. Может быть, так оно и было, но несколько в ином смысле.

— Но мы… — начал было оправдываться Бэрз.

— Молчать! — вновь повысил голос ректор. — И проследуйте за мной.

Солон и Бэрз поняли, что лучше промолчать, так как может быть хуже. Отчисление из Академии не смотрелось бы в этом случае самым худшим. Если конечно легенды об ужасном профессоре Сёгмунде не врут.

Как обычно бывает в подобных случаях, Солон пожалел, что не послушал осторожного Бэрза. За три года знакомства Солон уже успел понять — Бэрз не трус, но боится всего. Не в том смысле боится, когда по коже бегут мурашки и течёт холодный пот. А в том, что всегда видит в возможном будущем только негативные события. Если Солон задумывает какую-то шалость, Бэрз несомненно будет бояться ещё не состоявшегося наказания. Это произошло как раз сейчас, и этот раз не оказался для мыслей Бэрза исключением.

Профессор Сёгмунд беспрепятственно прошел сквозь зеркало, словно на том месте было не стекло, а воздух. Тот же самый трюк предстояло повторить Солону и Бэрзу, и они успешно с ним справились.

Дорога сквозь зеркало была чуть тяжелей, чем сквозь обычный воздух. Словно то пространство было в несколько раз тяжелее.

Эти зеркала как раз и являлись одним из видов телепортов, доступных преподавателям, но не студентам. Что ж, зато таким способом Солон и Бэрз поимели возможность воспользоваться им. Раньше перемещаться по телепортам не приходилось, и вряд ли в обозримом будущем придётся.

Совершенно недолгая дорога через отражение коридора — и троица выходит из другого зеркала — того, что располагается в кабинете у профессора Сёгмунда. В этом кабинете Солону приходилось бывать раньше. Но всего один раз и на далёком первом курсе обучения. Естественно, что Солон почти не запомнил это место, и сейчас видел его как будто впервые.

Ректор деловито сел за свой стол, заваленный всякими книгами и непонятными инструментами. Для чего они были предназначены — совершенно непонятно. Может быть для пыток, а может для науки. Лишь только наличие глобуса и вращающегося вокруг него спутника придавали оптимизма.

— Рассказывайте, что там произошло, — совершенно спокойно и адекватно сказал профессор Сёгмунд.

— Извините, пожалуйста, но это случилось совершенно случайно, — принялся оправдываться Бэрз.

— Баззари ни в чём не виноват, — выгородил друга Солон, — это я спровоцировал его на дуэль. И в конце концов я провёл ту атаку, после которой мы разбили статую.

— За неё можно не беспокоиться, — сказал профессор, — мы живём не в какой-то деревне, а в небольшом волшебном мире. Поэтому статую легко восстановить. Скорее всего с ней уже всё в порядке.

Это всё же немного успокоило Солона. Он не повредил академического имущество, а значит наказание должно быть не таким суровым, как он ожидал. По крайней мере ни его, ни Бэрза не должны отчислить из Академии. Ну и тем более не будет речи ни о каком телесном наказании.

— Могу ли я верить вашим словам, Моррисон? — спросил ректор.

— Целиком и полностью, — непоколебимо ответил Солон.

— Тогда герр Баззари может быть свободен.

В эту фразу Сёгмунда верилось слабо. Но Бэрз, едва только услышав эти слова, мигом раскрыл дверь и тут же смылся из кабинета ректора, как будто его тут и не было. Солон ни в чём не обвинял сейчас друга — был уговор заранее, о том, кто примет вину на себя.