Хранитель Девяти Солнц - страница 37
— Я разберусь. Но сейчас оборона. — и герр Сёгмунд резко сменил тихий голос на низкий и громкий бас: — Громить это отродье! Не жалеть никого! Мы не уступим то, что по праву наше.
Тут же раздались громкие хвалебные возгласы сопровождающие самих же себя в путь. Геррер тоже было собирался это сделать, но потом понял, что не стоит, так как в этом месте он сам и враг и чужой.
Донёслись тяжелые толчок и стук — это углуки применили свой огромный таран. Проломить ворота — иного пути у них не было. С высоких башен на них посыпались стрелы, которые пускали юные адепты из своих зачарованных луков. Но углуков оттого меньше не становилось — таран стучал всё с большей и большей силы. Они и сами пускали в ответ стрелы — но скорее всего, ни в кого не попадали.
Сёгмунд начал бормотать какие-то заклинания, придающие защиту этим воротам. Но уже становилось очевидно, что надолго их не задержать. Огромная толпа, состоящая из адептов-воинов и преподавателей, уже заняла свои позиции, выставила наружу волшебные палочки и приготовилась к бою. Магия сильнее мечей, но другое дело, если этих мечей на порядок больше.
Бой начался тогда, когда углуки всё же проломили ворота. Огромные и восхитительные ворота разломались, словно краюшка хлеба, слегка подсушенная, но такая же хрупкая. Из-за получившегося отверстия поползли углуки, принеся с собой первые лучи солнца. Под их ногами уже виднелись несколько корчившихся бойцов, подкошенных стрелами. Но эти потери нисколько не ослабили тех, кто нападал.
Геррер и Гельфида вновь и вновь махали мечами, протыкая плоть углуков. К счастью, им приходилось видеть их впервые, и тем более убивать. Углуки не были слишком искусными бойцами, но давили по большей части числом. В их сторону летели магические разноцветные лучи, которые поначалу ломали их доспехи, а потом уже и подкашивали. Те падали — некоторые обратно поднимались, некоторые погибали, оставаясь на полу.
Некоторые адепты тоже были вооружены мечами. Они и приняли первыми бой наряду с Геррером и Гельфидой. Было немного жаль этих ребят — ведь они рисковали сейчас своей жизни.
Только для чего ей рискует Геррер, он не понимал. Бьющаяся рядом Гельфида тоже. По одиночке они искуснее любого углука, но смогут ли они истребить всех? Навряд ли. Нужно либо убегать, либо с гордостью принимать смерть.
Проклятый Ринк Милиэр не пришёл — он либо где-то прячется, либо уже умудрился покинуть это место. Если так, то он окажется настолько подлым, что хуже и представить нельзя.
Когда Геррер срубил какому-то незадачливому углуку половину черепа и оттуда струей брызнули кровь и остатки мозгов, он понял, что это не люди. Не эльфы. А что-то иное. Противное, и уж тем более больше походящее на варваров, чем Геррер.
Углуки были сильны, но и герра Сёгмунда был на это свой козырь. Лёгкий взмах его руки — и кирпичи в стенах начали двигаться. Кирпичи группировались, преображались и становились каменными бойцами. Они были оснащены тяжелыми топорами, а в руках держали круглые щиты.
— Пусть Академия защищает сама себя! — воскликнул Сёгмунд. — Все, кроме преподавателей — уходите в подземелье! Спасайте свои жизни.
К сожалению, свои жизни смогли спасти не все — на полу, между углуков, было несколько совсем молодых ребят — 18–20 лет, с совсем ещё молодыми лицами и едва начинавшей расти бородой. Их обратно уже навряд ли моно вернуть — но и оплакивать точно не к месту. Те, которые среди погибших возможно, имели близких друзей, стали покидать поле боя.
Каменные вои умело защищали адептов — они крушили черепа углуков, но и сами временами теряли свои конечности и лишались возможности двигаться. Они преградили углукам путь, пока адепты покидали занятые позиции.
— Дочь Георега! — закричал Сёгмунд, окликая Гельфиду.
Та обернулась, попутно отрубая руку какому-то углуку. Геррер тоже обернулся вместе с ней и увидел стоящего на вершине лестницы герра Сёгмунда.
— За мной! — крикнул он ещё раз.
И, прежде чем она успела сделать хотя бы шаг, что-то перенесли её на много этажей вверх, обратно в кабинет Сёгмунда.
— Как я здесь… — начала было лепетать она, но увидев лежащего рядом Геррера, тон её ещё более сменился: — а ты как здесь оказался?
— Нам не удержать Академию, — сказал Сёгмунд, — я не рассчитывал, что когда-то её атакует сразу целая армия.
— Мне очень жаль, герр… — начало было Гельфида, но старик её перебил:
— Ни к чему мне эти любезности, наивная девчонка. Я знаю, что тебе всё равно на то, что случится с моим замком дальше, но…
— Пусти меня обратно и я убью их всех, — заговорил поднимающийся Геррер.
— И геройства мне тоже ни к чему. Твой друг отлично разыграл тебя, использовав в качестве приманки. И, прямо говоря, ему это отлично удалось. Только он не украл Путеводитель. Не знаю, к лучшему это или нет.
— В любом случае я после поймал бы его и убил, — сказал Геррер, услышав слова о Ринке, — я не терплю обмана.
— Тебе не это предстоит. Раз уже тебе удалось атаковать меня, значит на тебя можно положиться.
— О чём вы? — удивилась Гельфида.
— Взглянем правде в глаза — Академию мне не удержать. Если даже сегодня каким-то чудом нам удастся отбить её, то придут новые. Их будет ещё больше, и они станут приходить и приходить, пока не убьют нас всех. В любом случае они захватят Путеводитель, а чем это обернется, вам расскажет Норд, потому что сейчас на это времени нет. Поэтому заберите его сейчас и в любом случае доставьте в Обсерваторию. Норд знает что делать. Даже если не знает, другого выбора нет.
