Хранитель Девяти Солнц - страница 95
— Вы любите лошадей? — спросил Рейхель у Солона.
Он опирался на позолоченную трость и передвигался очень медленно. Солону даже было его жаль.
— Мне не приходилось знакомиться с ними слишком близко. Но у меня есть конь. Хороший конь. Южный Ветер.
— Горделивое имя, — проговорил Рейхель. — И, должен сказать, имеет немало смысла в себе.
— Конечно, он очень быстр. Как ветер.
Казалось бы, Рейхель проигнорировал эти слова Солона:
— Самых лучших лошадей мы получаем из Коносогорских земель. Объяснять, где находится Коносогория, думаю, бесмысленно.
— Я никогда не был силён в географии, — попытался оправдаться Солон.
— Ах, да, юный разум ещё не может пока слишком многое знать. Коносогория только и богата лошадьми и горами, поэтому так и называется. От их гор и степей толку мало, а вот за коней им огромное спасибо.
Солон слушал всё это в полуха. Его бы гораздо больше сейчас устраивало попасть обратно в замок, за стол с ужином и кубком вина.
— Коносогория на юге, — пробубнил Солон.
— Словно южным ветром принесло тебе твоего верного спутника жизни. Посмотри на него, — Райв указал на белого коня, — слишком уж много надежд я возложил на него, и думаю, что не зря. Только вот забраться на него уже не суждено мне.
— Когда вам станет легче, вы оседлаете его, — попытался успокоить герцога Солон.
— Очень надеюсь. Белые лошади в моих ассоциациях и фантазиях всегда были подле смерти. Будто бы смерть в виде восседает на них. Быть может, ты за мной и явишься? — спросил Рейхель у коня, но тот только недовольно отфыркнулся. — А?
— Его тоже привезли с Коносогроских земель? — поинтересовался Солон.
— Не совсем, — овтетил Рейхель. — Джабар родился уже здесь. И кобылица, его мать, тоже родилась здесь. А дальше уже и не упомню… Помню, седлал я эту кобылицу, когда еще болезнь не поразила ни меня, ни её. Эх, и глупой же она была… Скинула меня так, что я сломал что-то… Ногу что ли…
Рейхель сделал попытку засмеяться, однако это больше напомнило какое-то нечленораздельное оханье.
— Печальная история.
— Брось ты. По крайней мере будет что вспомнить перед смертью. Жаль, что детям не расскажу.
А ведь у Рейхеля и детей тоже не было. Равно как и здоровья, как и перспектив в жизни. И Солон успел заметить, как ему нравится жаловаться. Ведь он постоянно напоминал о том, что его век почти закончен! Наводя этим самым на душу принца лишнюю тоску.
— Расскажете племянникам, — сказал он.
— Неохота. Терпеть их не могу… Особенно Хигеля.
— Отчего же? Лорд Хигель и леди Хайгли заботятся о вас…
— И о себе, — казалось бы, Рейхель не хотел говорить об этом. Странно, что он не стал жаловаться ещё и на племянников. — А вот посмотри на этого, — герцог указал на очередного коня. — Это любимая лошадь Хигеля. Не помню, как её зовут.
— Красивая, — сказал Солон.
— В меру. Похожа на Хигеля, — Рейхель снова попытался улыбнуться. — И почему только он оставляет своего любимца здесь, в моих конюшнях? Помню, когда я еще свободно мог ходить, они с Хайгли частенько ходили сюда, и Хигель пытался научить сестру управлять лошадью. Не знаю, научил ли, но пропадали они подолгу…
Солон кивнул, но не знал, чем дальше продолжить разговор. Ему и так приходилось только слушать, да и то добрую половину мимо ушей он пропускал. Будет неловко, если Рейхель это заметит. Остается только надеяться, что этого не случится.
Интересно, а герцогу не пора отдохнуть?
— Хаффнер, уже поздно, — послышался невдалеке знакомый голос.
Это был Корден Эсгрибур, и, судя по всему, он приближался сюда в компании Хаффнера Ларгбура. Пожалуй, это было еще хуже рассказов Рейхеля.
— Оставьте меня, — грубо отмахнулся Хаффнер.
Этот жест был грубоват даже для него, но Эсгрибур не показал своего смущения. Или сделал вид.
— Мальчик, не твоё это дело! — кричал Эсгрибур, похоже, даже не замечая, что Рейхель и Солон совсем рядом.
— У меня серьёзный разговор к герцогу Рейхелю…
— Ко мне? — спросил Рейхель, прежде, чем они его заметили.
— Да, к вам, — сурово проговорил Ларгбур.
Что же за неприятности угораздило случиться?
— Но Хадвиг не предупреждал меня, — пролепетал герцог, постепенно отходя назад.
— Милорд, я прошу вас отойти со мной…
Однако Рейхель делал вид, будто бы ничего не понимает. Он стоял в явном ступоре. Конечно, Ларгбур звал Рейхеля поговорить наедине, чтобы скрыться от Солон. Какие у него могут быть секреты от старого Эсгрибура.
— Посланник ада, спустившийся на землю, — тараторил Рейхель, однако эти слова не относились ни к кому из находящихся здесь. — Я вижу его!
Он закричал, будто бы увидел что-то важное.
— Лорд Рейхель! — кричал наперебой Хаффнер. — У меня для вас есть тайна!
Однако герцог и не думал обращать на него внимание.
— Хадвиг, что это? — вместо этого вопрошал Рейхель.
— Милорд! — кричал Хаффнер, который уже переходил в ярость.
Рейхель сильно ударил ногой в какую-то стойку. Солон ощутил то, насколько неслаб был удар, и был весьма удивлен тем, что человек, хромающий на обе ноги, совершил его.
— Я же просил тебя, Хаффнер, — спокойно говорил стоящий сзади Эсгрибур. — Оставь его!
Несмотря на внешнюю непоколебимость, Солон заметил в голосе старого лорда нотку беспокойства.
— Корден, но я видел их вместе, он должен знать!
— Я вместе с Хадвигом! — кричал Рейхель. — Посланник ада мой!
И он снова с силой ударил куда-то ногой. Наверняка, ему должно было быть больно, но по состоянию Рейхеля такого сказать было нельзя. Солону где-то приходилось слышать, что некоторые части тела больных проказой не чувствуют боли.
