Джинн из подземки - страница 69
Два квартала на карте Старого грода зачеркнуты. Мнимый врачеватель побывал практически в каждом доме, но ничего похожего на вход на станцию не нашел. Хоть и умен крестный отец мафиозной восьмерки пан приор, а все-таки ошибается. Всем известны истории, когда пираты перед смертью оставляли фальшивые схемы с указанием мест захоронения якобы несметных сокровищ. Наивные кладоискатели пыхтели неделями и месяцами, выкапывали целые колодцы, но, кроме воды и звериных костей, ничего не находили. Чем лучше морского разбойника чик, приговоренный к смертной казни? Карту нарисовать не успел и вместо этого пошутил со своим исповедником.
Вот и последний дом.
Монах переступил порог магической лавки с некоторой опаской – в подобном месте он был впервые. Тренькнул задетый головой колокольчик. Две здоровенные надутые жабы, расположившиеся на верхней полке, повернулись на звук со снисходительным любопытством постоянных жительниц. Было понятно, что никто и никогда их не купит, и пара пучеглазых болотных уродин так и проживет остаток жизни, все больше жирея на обильных харчах (насекомые кружились над полками в избытке).
Мгновенно потеряв интерес к посетителю, жабы прикрыли веками глаза и вновь погрузились в дрему. Из подсобки, отряхивая мокрые руки и что-то дожевывая на ходу, вышел торговец.
Будь Нилс чуть внимательнее, он бы насторожился. Уж очень скучный вид был у молоденького лавочника. Словно он ничего и никого не боялся, так как самое страшное с ним уже случилось. Но за сегодняшний непростой день монах окончательно перестал обращать внимание на людские странности, взамен обретя необходимую нагловатость, приличествующую статусу почетного гражданина Каперии, владеющего силой мануального врачевателя.
– Слушаю вас! – произнес лавочник равнодушно.
Нилс недовольно вздернул брови. Быстро привыкнув к подобострастию клиентов, он и от человека, стоящего по ту сторону прилавка, ожидал того же.
– Э…
Парнишка окинул покупателя взглядом, почти неуловимо задержавшись на клейме, поднял брови и понимающе кивнул. Пред очами Нилса появился кривой пузырек с туманным содержимым.
– Вот.
– Что это?
– Вам же для потенции? Деревенские монахи часто спрашивают. Настойка виагрового дерева, два паунда, принимать за полчаса до.
– До чего? – механически переспросил Нилс, мимоходом осматриваясь.
Продавец пожал плечами:
– Вам виднее. Перед мессой?
– Что-о? – изумился монах.
– Слушай,– разозлился лавочник,– откуда я знаю, чем вы там занимаетесь? Ко мне то и дело шастают церковники, и еще ни один не спросил небесной благодати в каплях! Плати за настой и шуруй отсюда с Богом. Или желаешь что-нибудь еще?
– Нет,– пробормотал окончательно растерявшийся Нилс, пряча пузырек за пазуху и роясь в пустом кармане, чтобы не доставать из-за пояса при свидетеле почти лопающийся пухлый кошель. Убедившись в бесплодности поиска, он вывернул второй карман и вытряс на затоптанный пол горстку монет.– Вот. А…
– Что?
Предложение освятить подвал выглядело бы просто смешно. Наморщив от усердия лоб, Нилс окинул взглядом полки и вдруг нашелся:
– Э-э-э… Заклинание бы!
– Какое? – напрягся лавочник, вращая глазами.
– Я слышал, есть такие веревки-указатели,– пробормотал Нилс, чувствуя себя окончательным идиотом.– Ты заговариваешь кончик на имя, бросаешь клубок, и она сама…
Глаза лавочника уставились куда-то в потолок.
– Сейчас нет.
– А вообще… бывают? – не унимался Нилс.– Правда? Кто-то, кажется, говорил мне, что вам подвозят время от времени…
– Да,– скрипнул продавец, сжимая руку в кулак и тыча большим пальцем в небо.– Иди. Иди уже, ты же расплатился!
– Скажите, а чтобы искать не человека, а… предмет. Большой предмет, типа жилого дома…
Лавочник указывал в потолок уже не одним, а сразу двумя пальцами.
– Что с вами? – растерялся монах.
Спустя секунду он уже не спрашивал.
Темная фигура стражника упала с потолочной балки, словно хищный паук, охнула, стукнувшись коленом, неловко смотала страховую веревку с крюком на конце. Кожаный жилет, надетый прямо поверх рубахи, в области груди и живота обшит защитными пластинами, на голову низко надвинут войлочный берет-шепта, завязанный под подбородком, из-под берета азартно блестят совсем еще юные глаза, опушенные длинными, как у девушки, ресницами. На заломе кокарда особого отряда его высочества, за спиной арбалет.
Из-за занавески, отделяющей подсобку, степенно, без суеты вышли еще двое стражников постарше – одинаково крепко сбитые и кривоногие. Руки на ножнах, шагают неслышно благодаря мягким подметкам, синхронно выставляя вперед ноги, словно родные братья. Вся разница лишь в том, что первый бородат, а второй гладко выбрит.
– А ну стой, любитель клубнички! – радостно выкрикнул «новичок», как его обозвал про себя Нилс. Судя по петушиной задиристости, действительно, еще совсем молод. С мотком худо-бедно справился, хотя на поясном замке его защелкнуть так и не сумел и под неодобрительным взглядом бритого просто запихал веревку за пояс.– Тайная государственная стража! Передовой отряд! Считай, что уже нашел все, что искал, и даже более того!
Бородатый без эмоций кивнул и неодобрительно окинул взглядом застывшего монаха.
– Всего-навсего сын Господа? И какого лешего тебе не хватало? Небось, не перетрудился в своем монастыре, вон какую ряху нажрал, шире плеч!
Нилс оскорбленно вскинул подбородок.
– Извольте пояснить, по какому праву вы смеете…
– Смеем! – перебил бородатый.– Вашу бумагу, пан врачеватель. Будьте так добры.
