Младший вовсе был дурак - страница 85

Я отправляюсь домой. Подумать только! Я столько дней об этом мечтал, ждал, пока Люциус разберется с моим перемещением, пока разузнает, кто и зачем отправил меня к его величеству Радомиру Семнадцатому и едва не усадил на трон… а теперь я категорически отказывался покидать стены Бюро. В сердце боролись желание повидать родителей и друзей, и желание раскрыть тайну собственной судьбы, и второе явно побеждало. А теперь без всяких объяснений меня вышвыривают из Бюро, как паршивого щенка. Это как получить на день рождения большую коробку с паззлом, сложить картинку до половины, и обнаружить, что части деталей не хватает.

Так не должно быть! Я не могу вернуться домой! Не сейчас! Не прямо сейчас!

Ленка осторожно дотронулась до моей руки, и я сердито дернул плечом.

Тоже мне, друг! Почему она так легко согласилась с Люциусом? Неужели хочет поскорее от меня избавиться? Неужели ей неприятно общаться с кем-то, кто напоминает ей о доме? Неужели я ни капли ей не нравлюсь?

Стоп. Видимо, чары суккуба еще не полностью выветрились из головы, мысли приняли опасное направление. Лаврентьева хочет побыстрее выпроводить меня из Бюро. В таком случае я доставлю ей это удовольствие.

Ни на кого не глядя, я направился к дверям. Поем чего-нибудь в комнате, благо пару продовольственных колобков из запасов Хомы я все же припрятал в надежде пронести в свой мир, а потом лягу спать. И разбужу Ленку рано утром, чтобы не затягивать с неизбежным.

Я обернулся в последний раз на арку, и увидел Ондулайнена. Что ж, теперь ясно, кто сообщил Люциусу о похищении Грэтты. По крайней мере, один из сотен кусочков паззла встал на место.

Я открыл дверь и вышел в коридор.

Ледяной ветер витал по замку, тысячи лет назад, построенному джиннами, не знавшими, что в окна нужно вставлять стекла. Я сунул ладони подмышки и побежал к своей комнате.

Подумать только, это моя последняя ночь в Бюро! Завтра в это же время я уже буду дома.

Глава 28

Сладкая парочка

Последняя ночь в Бюро пролетела быстро. Вечером я думал, что заснуть не смогу, но перекусив продовольственными колобками Хомы, почувствовал себя усталым, едва добрел до ванной, ополоснулся и рухнул в постель.

Утром меня разбудил неприятный резкий голос:

— Слышал, ты сегодня сваливаешь.

— Удивительно, — пробормотал я, не желая открывать глаза, — до чего визгливыми могут быть призраки.

— Я те дам визгливого! — возмутился Цимлянский, впрочем, в голосе духа я не услышал ни раздражения, ни злости.

— Зачем пришел? Опять с поспорил на мой счет?

Я зевнул, потянулся и открыл глаза. Призрак висел над кроватью, едва не касаясь меня голыми ступнями, и почесывал тощую грудь.

— Ну что за люди! Я к ним с добром, а они подозревают самое низкое!

— В прошлый раз, когда я не подозревал…

— У—у–у, вспомнил! Кто прошлое помянет, тому сам знаешь, что бывает.

— Кстати, о частях тела, — я встал и направился к шкафу, чтобы одеться. — Кое-кто в этой комнате кое-кому кое-что должен.

— Кое-кто не понимает, о чем речь.

— Тогда я напомню.

Я вытащил из шкафа малиновую рубашку с бантом на месте галстука, бордовые бархатные брюки до колен, гольфы и черные боты с бантами — все по последней моде Бюро.

— Ты проспорил Ленке зуб, — усмехнулся я, надевая гольфы.

— С чего ты взял? Если моя память мне ни с кем не изменяет, спор касался попаданца Ласа, которого твоя подружка посчитала умницей, а ваш покорный слуга полным идиотом.

— Верно. Ты проспорил.

— Недоказуемо! — призрак скрестил руки на груди. — А если вдруг и случится чудо, и ваш обожаемый Лас, когда мы вырвем его из лап вампира, покажет хоть капельку благоразумия, отваги или смекалки, чего-то, что не доступно самодовольным идиотам, я все равно не смогу отдать Лаврентьевой зуб. Даже подштанники не смогу. Да и не захочу.

— Это мы еще увидим, — пообещал я и тут же скис.

Ничего я не увижу. Я возвращаюсь домой.

Я закончил одеваться и посмотрел на себя в зеркало. Да уж, франт еще тот. В нашем мире подобный прикид годится разве что для маскарада, хотя, признаться, я уже привык к подобной одежде. Хотя бы она у меня останется на память о Бюро. Запасы продовольственных колобков я уничтожил вчера, амулеты потерял в бою с вампиром, а магия исчезнет, потому что наше измерение относится к категории СНВ — самые не волшебные.

— Ну, счастливого тебе перемещения, — серьезно произнес Цимлянский.

В груди защемило.

— Ты и правда пришел просто чтобы попрощаться?

— Я сейчас обижусь, — призрак демонстративно отвернулся, но через секунду повернул голову на сто восемьдесят градусов и уставился на меня огромными полупрозрачными глазами.

— Спасибо. И тебе удачи.

Я шагнул к двери, повернул ручку… и на меня обрушился целый водопад воды.

— Поверил! — завопил призрак и сделал кульбит в воздухе. — Поверил! А ты, Сережка, мне нравишься! Доверчивый такой!

— Удружил, — буркнул я, глядя на потоки, стекающие с мокрых волос и рубахи.

— Рад стараться!

Дико захохотав, призрак вылетел в потолок.

— Последнее утро мне испортил.

Пришлось переодеваться.

Когда я вышел из комнаты, Ленка уже стояла за дверью.

— Чего так долго?

— У Цимлянского спроси, хотя он и сам растреплет о своей шуточке всему замку.

— Ясно. Пошли.

Вахтерша Акулина Гавриловна как всегда вязала нечто длинное и полосатое. Увидев нас, она улыбнулась.

— Счастливо добраться! Надеюсь, тебе у нас понравилось?

— Спасибо. Понравилось, если не считать некоторые моменты.