Наследник Новрона - страница 122
— Одного дня? — воскликнул король Винсент и посмотрел на Алрика, тот лишь кивнул. — Но как такое может быть?
— Король Фредрик, — обратилась императрица к монарху, сидевшему рядом с ней, — пожалуйста, повторите то, что вы нам рассказали.
Король Фредрик, приземистый лысый человечек с круглым животиком, заметно выпиравшим вперед, встал и поправил камзол.
— Вскоре после зимних праздников, через несколько дней после их окончания, путешественники стали приносить известия о неприятностях в Калисе. Они рассказывали, что морские гоблины большими отрядами нападают на побережье. Они называли это наводнением. Сотни тысяч двойгеров-полукровок штурмовали отвесные скалы Гар Эм Дала.
— Вы хотите сказать, что эльфы заключили союз с морскими гоблинами? — недоверчиво спросил Корнелиус ДеЛур.
Король отрицательно покачал головой:
— Нет, это были не воины. Ну, возможно, некоторые из них и были, но у меня сложилось впечатление, что они сами спасались и бежали куда глаза глядят. Калианские полководцы убили очень многих из них на восточном побережье, но их оказалось так много, что всех остановить не удалось. Уже через неделю газель подошли к границе Галеаннона и начали проникать в Виллан Хиллс. Мы потеряли связь с Калисом, так как оттуда путешественники перестали прибывать.
Фредрик сел на свое место.
— Сегодня днем, — сообщил сэр Бректон, — мы получили известие о том, что корабль под названием «Серебряный киль» находился в пяти днях пути от своего порта в Килнаре, когда его капитан увидел, как горит Весбаден. А еще дальше в небо поднимался еще один столб дыма, и он решил, что это горит Дагастан.
— Но зачем эльфам нападать сразу на нас и на гоблинов? Зачем воевать на два фронта? — спросил сэр Элгар.
— Вероятно, они не считают морских гоблинов или нас серьезными противниками, — ответил Бректон. — Наши источники сообщают, что армия эльфов наступает в сопровождении нескольких десятков драконов, сжигающих все на своем пути. Из других источников нам стало известно, что они способны контролировать погоду и призывать молнии. Рассказывают также о громадных чудовищах, которые вызывают землетрясения, зверях, способных рыть подземные ходы, ослепляющем свете и пожирающем людей тумане.
— И вы полагаете, что мы поверим в эти сказки, Бректон? — спросил Муртас. — Какие еще великаны, чудовища, туманы и эльфы? Из кого вы набрали разведчиков? Откуда взялись эти бабьи сплетни?
Элгар и Гилберт рассмеялись, а король Рудольф снисходительно улыбнулся:
— Они были хорошими людьми, сэр Муртас, и вам не следует плохо говорить о воинах, достойно встретивших смерть.
— Я скорблю о погибших, — сказал король Арман, — но давайте говорить серьезно, Бректон. Туман, убивающий людей? Жуткие кошмары, призраки, привидения и духи, вышедшие из леса, расположенного по другую сторону реки Нидвальден? Речь идет всего лишь об эльфах. А вы изображаете их, словно каких-то неуязвимых богов, которые… — Он не договорил, услышав чей-то громкий голос:
— Они пришли негаданно-нежданно,
Красой и ужасом пленяющие тьмы,
Их белые лоснятся скакуны
В сиянье золота, в мерцанье синевы…
Из камня с ними наступают великаны,
Летят драконы, воют ураганы…
Их не сдержать, они уж тут,
Они еще идут…
Все повернулись к входившему в залу старцу. Адриан был поражен его видом, хотя и затруднялся сказать, что именно вызывало удивление. У него был высокий лоб с залысинами и длинные, доходившие ему до колен волосы, но не седые или белесоватые, а голубовато-фиолетового оттенка. Лицо безгубое, с впалыми щеками. Его золотисто-красно-алая мантия каскадом ниспадала с плеч и развевалась при ходьбе. Производимое впечатление усиливалось благодаря выразительным жестам, которыми он сопровождал свои слова. В одной руке старик сжимал длинный посох. Глаза у него были голубые, взгляд сверкающий, он быстро перемещался с одного человека на другого, ни на ком не задерживаясь. Старец улыбался, демонстрируя полный набор удивительно белых зубов.
За ним шагали двое столь же необычных стражников в мерцающих золотых доспехах, надетых поверх рубашек с вертикальными алыми, желтыми и красными полосами. Ниже виднелись такого же цвета бриджи и полосатые чулки. С плеч на грудь свисали серебряные аксельбанты и кисточки. Их лица скрывали золотые шлемы с опущенными забралами. А еще Адриан обратил внимание на их необычное оружие, это были длинные алебарды с покрытыми орнаментом лезвиями, которые стражники держали, прижав одной рукой к боку, в то время как другая рука касалась груди.
Стражники одновременно остановились и громко щелкнули каблуками. Старик продолжал идти вперед, направляясь к Модине. Он остановился рядом с ней и ударил металлическим наконечником посоха о каменный пол.
— Простите меня, ваше величество, — громко провозгласил старик и отвесил изысканный поклон, который позволил ему продемонстрировать всем великолепие своего наряда. — Мои извинения не могут передать всей глубины моей печали из-за того, что я не сумел прибыть вовремя, но, увы, меня задержали, и я ничего не мог с этим поделать. Надеюсь, вы простите немощного старика.
Модина смотрела на него с холодным выражением на лице и молчала. Старец ждал, переминаясь с ноги на ногу и склоняя голову то в одну сторону, то в другую.
Модина вопросительно посмотрела на Нимбуса.
— Святейший патриарх Нилнев, — сказал канцлер, — пожалуйста, займите свое место.
