Кузница Тьмы (ЛП) - страница 115
- Новостей еще хуже не припас?
- Если Грип подобрал мальчишку и они выбрались из холмов... да, сир, дела могут пойти еще хуже.
- Знатный ребенок на пути в Харкенас...
- Да, сир, заложник. В Цитадель. Капитан, малец под защитой лорда Аномандера с того мгновения, как покинул дом. Вот почему Грип Галас стал капитаном охраны торговца кожами.
Рисп ощутила тошноту, странную, поднимающуюся в горло слабость. Дай она себе волю, издала бы стон. Сержант взирал на нее без всякого выражения, она ощущала внимание прочих солдат отряда - даже похоронная команда подошла поближе. Ее подмывало пожаловаться, что приходится разгребать чужие отходы. В конце концов, это дело рук Силанна. Будь глупец рядом, она его убила бы. Вряд ли даже жена стала бы возражать. "Нож в руку дала бы". - В Легионе служат несколько знатных, - сказала она.
Сержант кивнул: - Иные Великие Дома недостаточно богаты, чтобы нанять себе достойных дом-клинков. Некоторые поступили бы в клинки к другим семьям и сочли это удачей. Но Корлас был гордец, как я помню.
- Ты его знал?
- Капитан, я служил под ним. Как и Лескан, Хелрот и Бишим. Он был славным воином. Умер как герой.
Рисп тут же охватил новый страх - за верность подчиненного, что стоит рядом. - Ты сказал, Грипу с заложником нельзя позволить выбраться живыми из холмов, сержант.
- Нет, сир. Я сказал: дела могут пойти хуже, если выберутся.
- Понимаю. Так что ты советуешь? "Вот тебе и упражнение в командирской воле. Первый же тест я провалила".
- Нужно их найти, сир. И сделать, что правильно.
- Что же именно?
- Довести Силанна до петли, сир.
- Он вот так просто решил податься в разбойники? Ты же не серьезно, сержант. Он сохраняет чин в Легионе, как и половина его солдат.
- Нам не нужно знать, как и почему он что-то сделал, сир. Это тайна для всех, даже для его жены.
- Значит, советуешь не ловить и убивать Грипа и мальчишку, ради надежности, а изобразить ужас и смятение. Мы отыщем старика и заложника, чтобы помочь и доставить до самого Харкенаса. - Она озиралась, изучая лица солдат. Она их едва знает, но Хунн Раал уверен в их надежности. Тем не менее, в данных обстоятельствах границы верности сдвигаются... уж это на их лицах она прочитать может. Заложники святы, а этот заложник под защитой лорда Аномандера, что добавляет к их тревоге врожденный страх. - Эстелле нужно знать об изменении планов.
- Да, сир.
- Пошли Лескана и Бишима к ней. Что, если его арестует собственная жена?
Сержант покачал головой, промолчав.
Рисп на миг закрыла глаза, потом посмотрела на дорогу. - Нет, она не станет. Силанн слишком слаб, чтобы держать рот на замке. Ей нужно его убить, его и солдат. - Она снова встретила взгляд сержанта. - Она поймет необходимость, верно? Нет другого пути. Согласен?
Она продолжал молча смотреть.
- Посылай их.
- Слушаюсь, сир. - Сержант махнул рукой, двое солдат вскочили на коней и поскакали прочь.
- Хелрота пошли в Оплот Тулла, - продолжала она. - Сообщить о резне и указать, что мы ищем выживших. Пусть просит помощи.
- Слушаюсь, сир.
Нужно будет избавиться от сержанта. Она не желает видеть его в своем отряде. Он слишком невозмутим; она не может прочитать, что он думает, и это тревожит нервы. Молчание его похоже на осуждение, а ее есть за что судить...
- Подберите тот сундук. Возьмем с собой. Поедем на восток. Едим в седлах.
- Слушаюсь, сир.
Рансепт присел рядом с ней. - Отправлены трое вестников, - сказал он. - Двое назад по своему пути, один на дорогу - наверное, по пути к Тулла. Остальные скачут на восток.
Измученная, продрогшая, жалкая Сакуль вздохнула. - И что это всё значит?
- Готов спорить, миледи, это не отряд убийц. Они из Легиона, и это вызывает другой вопрос.
- Что они тут делают? - кивнула Сакуль. - Ни один отряд Легиона не появлялся вблизи Оплота Тулла.
- Не хотели, чтобы их видели.
- Но вы сказали, эти скачут прямо к Оплоту.
Кастелян хмыкнул, покосился на Ребрышко, который свернулся у ног Сакули - звериное тепло отогрело ноющие пальцы, она смотрела на существо с такой нежностью, какой и вообразить в себе не могла.
- Идем за ними? - спросила она.
- Поздно.
- Говорила я: нужно было взять лошадей и ехать по дороге.
- Задним умом, - признал Рансепт, - возможно. Но всё же события совсем неправильные.
Она не готова была спорить. Тонкость чутья старика-кастеляна теперь не отвергнешь... - Так кто убил торговцев?
Он покачал головой и встал. - Идемте вниз. Может, Ребрышко расскажет.
- Кастелян, это всего лишь проклятый пес, не провидец.
- Миледи, он мой пес.
Глаза ее сузились. - Вы у Бёрн вроде жреца, Рансепт?
- Среди отрицателей нет жрецов, миледи.
- А как насчет Бегущих-за-Псами?
- Ведьмы и ведуны, - отвечал он. - Гадающие по костям, так их зовут.
- Они бросают кости?
- Нет. Ну, может быть, но думаю, имя относится скорее к тому, миледи, что мы видели в храме. Кость в дерево, кость в камень. Это словно спросить: почему можно быть одним, но не другим? Как будто это лишь разные способы толковать о времени. - Он помолчал. - Говорят, они дали Джелекам дар Солтейкенов, и это лишь другой способ бросать кости.
Ребрышко поднял голову без всякого сигнала Рансепта, и она вновь ощутила в ногах мерзкий холодок. Встала со вздохом. - Скажите, они хотя бы трупы хоронят?
- Да, миледи. Холодный камень и холодная плоть, и горе в тишине.
Она метнула на него взгляд.- Думаю, вы умеете удивлять, Рансепт.
- Да, миледи, умею.
Они спустились по боковой тропинке, огибая массив, на который недавно карабкались, чтобы поглядеть на дорогу сверху. - Надеюсь леди Хиш знает вас достаточно хорошо, чтобы ценить.
