Кузница Тьмы (ЛП) - страница 70

- Он убил их цивилизацию, - сказал Калат Хастейн, - и, сделав это, провозгласил, что всякое знание есть прах. Вот отчего я ощущаю, лорд, что впереди нас ждут зияющие провалы. По вине Владыки Ненависти.

- Потеряно лишь написанное, командир. Не будет ли полезным искать совета Джагутов? Полагаю, все они пропасть не могли. Кто-то еще живет в старых крепостях и оплотах. Я намерен отыскать хоть одного.

- Но нынче Джелеки заявляют права на заброшенные земли.

Илгаст пожал плечами. - Пусть хоть на небеса заявляют права, смысла будет не больше. Решившего сидеть в башне Джагута не изгонишь, и дуракам-Солтейкенам нужно бы это понять. - Он фыркнул. - Как не лупи собаку, она быстро забывает урок. Возвращается торжествующая глупость.

- Хунн Раал поутру отправит весть в Харкенас, - сказал Калат Хастейн.

Илгаст невозмутимо смотрел на командира.

Следуя за женщиной, которую назвала Т'рисс, Фарор Хенд видела, как кончаются высокие травы. Впереди, потрепанные и безжизненные, лежали нагие холмы. До самого Нерет Сорра. Солнце миновало зенит, сонный воздух дрожал от жары.

Они выехали на пустой простор, и Фарор крикнула, прося остановки.

Путь сквозь Манящую Судьбу оказался лишенным происшествий, но утомленная Фарор начала думать, что они заплутали и могут никогда не найти выхода из бесконечности шуршащих, покрытых паутиной трав. Но наконец-то Судьба оказалась позади. Она спешилась; ноги чуть не подвели. - Нужно отдохнуть, - начала она. - Готова спорить, твоя лошадь не знает устали, но моя не такова.

Женщина соскользнула с плетеного создания и отошла в сторону. Имитация жизни стояла неподвижно - плетеная скульптура, слишком большая и грубая, чтобы казаться изящной. Слабый ветер породил в угловатой форме целый хор свистов и шелестов. Красные и черные муравьи, подхваченные из какого-то гнезда в корнях, бегали по шее.

Фарор Хенд сняла с упряжи тяжелый мех с водой, развязала горловину и поставила, чтобы животное могло пить. Сама напилась из меньшего бурдюка и предложила Т'рисс.

Женщина приблизилась. - Витр?

Фарор удивленно покачала головой. - Вода. Против жажды.

- Что ж, попробую.

Фарор следила, как женщина пьет - вначале осторожно, потом с жадностью. - Не так много и быстро, иначе станет плохо.

Т'рисс опустила бурдюк, глаза вдруг засияли. - Боль в горле утихла.

- Догадываюсь, что Витр тут бы не помог.

Женщина нахмурилась, оглядываясь назад, на лес высокой травы. - Избыток жизненной силы, - сказала она, - может сжечь душу, - и снова посмотрела на Фарор. - Но ваша "вода" мне приятна. Воображаю, каково было бы погрузить в нее, холодную, руки и ноги. Скажи, воды у вас хватает?

- Кое-где да. А кое-где нет. Холмы на юге были некогда зелеными, но когда срубили последние деревья, почва умерла. Там остается единственный родник, к которому нам и ехать. Но есть риск. Тут водятся преступники, ставшие проблемой еще во время войны. Мужчины и женщины, не вступившие в легионы, но увидевшие возможности в отсутствии солдат. Ополчения, которые могли выставить города и деревни, были слишком мелкими и не могли заходить дальше своих окраин.

- Эти преступники владеют родником?

- Как и мы, они зависят от него. Если воспользоваться источником подходит отряд Хранителей или хорошо охраняемый караван, они прячутся. Но мы вдвоем, и они увидят в этом приглашение напасть.

- Они захотят нас ограбить, Фарор Хенд?

Хранительница глянула на травяную лошадь. - У них будет повод засомневаться. Или же нам придется защищаться.

- Хочу видеть этот родник, обильный источник воды. Ты отдохнула, Фарор Хенд?

- Нет. Накормим лошадей, потом поедим сами.

- Хорошо.

Фарор Хенд поглядела на нее. - Т'рисс, похоже, нынешняя форма тебе в новинку. Тело и его потребности. Вода. Еда. Ты знаешь, где была прежде?

- Сегодня, - ответила Т'рисс, - я буду грезить о воде.

- Ты понимаешь, о чем я?

- Грезы в Витре... неприятны. Фарор Хенд, я начала понимать здешний мир. Чтобы создать, прежде нужно разрушить. Использованная мной трава уже теряет жизнь - и в коне, и в одежде. Мы обитаем в сердце разрушения. Вот природа вашего мира.

- Ты поистине чужая, - заметила Фарор. - Гостья. Ты пришла с какой-то целью?

- А ты? - отозвалась Т'рисс. - Ты знала все в миг рождения? Ту цель, о которой спрашиваешь?

- Живя, начинаешь понимать, что нужно делать.

- Значит, всё, что ты делаешь, служит цели твоего существования?

- Нет, - признала Фарор. - Не всегда. Извини, но я увидела в тебе вестницу горя. Созданную кем-то или чем-то неведомым, ради некоей цели - и прибывшую к нам не просто так. Но ты бросила мне вызов и устыдила. Никто не знает своего предназначения - зачем мы рождены, зачем нас поместили именно сюда. У любой жизни много смыслов, но ни один не избавляет от холодного вопроса: зачем? Мы спрашиваем у Бездны, но слышим лишь эхо своего крика.

- Я не хотела вызова, Фарор Хенд. Твои слова заставляют о многом задуматься. Я не помню времени, что было раньше.

- Но узнала азатенайский.

Т'рисс лишь наморщила лоб. - Какой азатенайский?

Фарор Хенд моргнула, глаза сузились. - В тебе таится знание, Т'рисс. Оно скрыто с намерением. Отгоняет мысли, желает, чтобы ты осталась не ведающей.

- И зачем бы это?

"Могу придумать лишь одно объяснение. Ты опасна" . - Не знаю, Т'рисс. Пока что я везу тебя в Харкенас. Твоя проблема - не моя компетенция.

- Витр - ваш враг.

Фарор уже отвернулась покормить лошадь, но тут метнула на Т'рисс взгляд из-за плеча. - Неужели?

Однако лицо странной женщины было безмятежным, большие глаза невинными. - Думаю, я голодна.

- Поедим и поскачем дальше.