Плачущий король - страница 38

— Иди, — Лиестаней уже отвернулся к прорицателю.

Не смея больше отвлекать его, Четвёртый выскользнул из кабинета. И это — допрос? Ему удалось увильнуть почти ото всех прямых вопросов. Может, позже будет что-то ещё?

Но прошло ещё два дня, и никакой дополнительной слежки за собой Четвёртый не обнаружил.

Для всех же новости были безрадостные: Ведьма как в воду канула.

— Как думаешь, где она? — Третий медленно вращал свой бокал с хересом. Стоял поздний вечер, но все Стражи собрались в зале, не торопясь расходиться после ужина.

— На её месте я бы уже был так далеко от этого леса, как только возможно, — отозвался Четвёртый.

— Но ты здесь, — хихикнула Шестая.

— Я не на её месте, — резонно заметил Четвёртый.

— И что, не погонишься за ней? — это поинтересовался Пятый, виконт. Все были наслышаны об отношениях Четвёртого и Ведьмы. Ведь именно Четвёртый был причиной случившегося. Именно его отравили запрещённым ядом. Именно из-за него схватили Тиантей.

— Я не идиот.

— Отрадно слышать, — хмыкнул Пятый.

На самом же деле Четвёртый только и ждал, когда они разойдутся спать. Отправиться сейчас к схрону, где он оставил Тиантей и Линтакли, было безумным риском, но нужно было принести им нормальной еды и на всякий случай пополнить запас лекарств. Да и вообще, жива ли ещё Ведьма? В прошлый раз никто не заметил его отсутствия, хотя пропадал он полночи. Оставалось только надеяться, что в этот раз у него тоже всё получится. Но сейчас главной проблемой было не уйти из Гнезда или вернуться в него. Основной бедой были усиленные патрули в Роще: выбраться незамеченным из самой Рощи, где стояло Гнездо, было сродни высокому искусству.

Дожидаясь в своей кровати, пока древо затихнет, Страж сжал кулон, и почти сразу перед его внутренним взором предстала спальня, где он оставил Ведьму. По крайней мере, они никуда не перемещались. Прошёл ещё час томительного ожидания, прежде чем Четвёртый отправился в путь.

С кулоном, помноженным на способности перевёртыша, он ощущал себя каким-то удивительным сверхсуществом. Стоило большого труда не забываться и не терять бдительности. И вот он на месте. Отворил дверь чёрного хода и, никем не замеченный, скользнул внутрь. Линтакли не слышала его, пока он тихо не кашлянул прямо над её плечом. Она вздрогнула и повернулась. Бледная, с синяками под глазами, в мятой одежде, сейчас она сама на себя не была похожа.

— Я принёс немного разного, — Страж показал на сумы. — Оставлю в гардеробной. Иди поспи, я разбужу тебя, когда буду уходить.

— Но я…

— Тебе нужно поспать.

Линтакли только кивнула в ответ и, медленно поднявшись, вышла. Её слегка пошатывало, но в целом держалась она неплохо. Страж занял её место у кровати и всмотрелся в бледное лицо Тиантей. Сейчас она выглядела немного лучше, но всё равно с былой красотой сравнивать было нельзя.

— Вот мы и поменялись местами, моя госпожа, — пробормотал он. Была в этом всём какая-то странная ирония.

— Рин? — еле слышно прошептала она в ответ.

— Тише, моя госпожа, — он осторожно взял её забинтованную руку, стараясь не тревожить раны. Странно, а он думал, что она спит. — Тебе нужно беречь силы.

— Это ты спас меня, Рин?

— Все имперские ищейки считают, что тебе удалось просочиться сквозь стены, несмотря на клейма и заговорённые кандалы. — Его идея закрыть за собой камеру сыграла на руку, хотя и несколько иначе, чем он предполагал.

— Но как?

— Это неважно. Важно, что получилось. Не говори больше, ты слишком слаба. Хочешь пить? Или есть?

Но Тиантей лишь еле заметно покачала головой. Она затихла, а Рин, не шевелясь, сидел рядом. Просто смотрел на неё и ни о чём не думал.

Ему показалось, что она уже заснула, когда Тиантей вновь заговорила:

— Он лишил меня всего, — её шёпот был полон горечи и ярости.

— Нет. Твои близкие продолжают ходить под солнцем, — отозвался Рин. — Остальное — дело наживное.

Ведьма приподняла веки и посмотрела на него:

— Ты говоришь со знанием дела.

— Не буду отрицать.

— Как ты можешь продолжать служить ему? — каждое слово давалось Тиантей с трудом, но она не собиралась обрывать этот разговор. Интересно, как она поняла, что он служит Императору?

— Я жду. И я дождусь.

Тиантей понимающе улыбнулась и вновь закрыла глаза.

— За что он тебя?

— Это уже неважно.

— А меня? Ты знаешь?

— Расскажи мне о ролдарине, Тиантей.

Ведьма помолчала, подбирая слова:

— Это яд. Сложный, смертельно опасный, но я бы не сказала, что в нём есть что-то такое… — она затихла, собираясь с силами. — Есть много более страшных вещей. Почему же?..

— Об этом мало кому известно, но Император-отец был как-то у Провидицы. И она предсказала, что его род прервётся. Династия падёт, и для леса наступят иные времена. И всё это из-за нескольких капель ролдарина.

— Ты хочешь сказать…

— Это был самый простой способ отвести пророчество. Вытравить ролдарин из памяти подданных. Мало кто сейчас вообще знает о его существовании. У лекарей ещё записаны симптомы, но давно на них не обращают внимания, когда поступают больные. Считалось, что рецепт не сохранился. И именно поэтому хранение, распространение, изготовление и применение самого снадобья или его рецепта считается изменой.

Один указ, и будущее твоего рода изменено. Твои дети спасены, ничто и никто не смеет грозить династии. Таковы Императоры этого леса.

Тиантей выглядела потрясённой, хоть это было и сложно в её положении.

— Так вот почему…