Владычица Подземелий - страница 151
Взгляд его упал на лестницу, ведущую на чердак. Дверь туда оказалась открытой.
Он вспомнил слова рыбака о том, что тот даже не слышал крика Тильфозы, и нахмурился. То, что ему почудилось, озвучили вслух. Он спал, и ему снился сон…
Лимэй подошла к стойке, удерживая лампу так, чтобы свет падал точно на бледное лицо девушки. Она лежала, словно восковая фигура. Хозяйка трактира молчала, но цвет ее лица был ненамного живее, чем у Тильфозы.
— Что ты сделала с ней? — спросил Кэшел.
Ярость исказила голос. Сейчас он походил на рычание голодного льва. Мужчины вздрогнули. Лимэй продолжала стоять с невозмутимым лицом.
Обе двери трактира были распахнуты настежь. Жильцы соседних домов уже толпились в помещении. То ли сами прибежали на крик Кэшела, то ли их кто-то позвал.
— Что я могла с ней сделать? — наконец поинтересовалась трактирщица. — Она была с тобой в комнате, а я спала на чердаке.
Лампа задрожала в руке хозяйки трактира. Она устала, очень устала оттого заклинания, которое только что сплела на крыше.
Рыбак дотронулся до щеки Тильфозы, а затем двумя пальцами до ее горла.
— Да она мертва. Холодная как лед. Нужно позвать кого-нибудь из Девяти.
— Может, это чума? — испуганно спросил кто-то в толпе.
Кэшел потянулся, чтобы схватить Лимэй за горло. Она быстро отпрянула и проскочила за стойку, зная, что там он не сможет ее достать.
— Присмотрите за ним! — крикнула она мужчинам, толпившимся в комнате. — Похоже, парень сошел с ума от горя.
Стойка в трактире была сделана из прочного дерева и просто приставлена к стене. Но Кэшел не мог ее оттолкнуть, потому что на ней лежала Тильфоза. Он повернулся к кладовой, чтобы подобрать с пола посох.
Два человека попытались остановить его, схватив за руки. Под громкие вопли присутствующих Кэшел вырвался и столкнул мужчин лбами. Кто-то попробовал уцепиться за ноги, но он всех распихал, раздавая пинки направо и налево. Руки его были свободны, и он опять потянулся к Лимэй.
Он должен ее достать. И она ответит за то, что сделала с Тильфозой. Или…
Народ прибывал, но Кэшел не обращал внимания на любопытных и, словно разъяренный бык, слегка сгорбившись, двигался вперед. Лимэй отступала все дальше, пока не уперлась в стену, выставив перед собой лампу. На ее бледное лицо падала тень.
В этот момент кто-то набросил на Кэшела сеть, пахнувшую рекой и илом. Мужчины закричали и дружно навалились на него. Попался! Теперь ему уже не вырваться! Сеть не разорвать!
Но Кэшел не собирался сдаваться. Его удерживала всего лишь рыбацкая сеть. Правда, она была сплетена из прочной веревки и лишь растянулась, когда он попутался ее разорвать. Юноша сделал шаг вперед, запнулся о перевернутый стол и не смог удержаться на ногах. Он упал, сломав при падении стул.
— Мы поймали его! — закричал кто-то. — Дайте мне…
Кэшел стал изо всех сил лягаться, пытаясь освободить колени. Его несколько раз сильно пнули, на ноги набросили вторую сеть. Теперь он стал похож на курицу, которую собираются нести на рынок.
Лимэй уставилась на него.
— Не надо его бить, — приказала она горожанам, хотя, похоже, никто и не собирался этого делать. — Чужестранец сейчас расстроен. Чуть позже, думаю, он придет в себя.
— Ты убила ее! — закричал Кэшел.
Он стал извиваться, пытаясь сдвинуться с места и дотянуться до трактирщицы, чтобы вцепиться зубами в ее ногу. Мужчины, удерживавшие сети, потянули за стягивающие веревки. Сети облепили его еще сильнее и лишили любой возможности двигаться.
— Привяжите его к столбу, — успокоившись, попросила Лимэй и кивнула на опору в центре комнаты. — Пусть перебесится.
Мужчины подтянули Кэшела к столбу. Юноша был силен, но в путах не повоюешь. Он лишь смог выпутать руки и дотронуться до пола.
— Эй, парень, — сказал один из горожан, — успокойся, и мы тебя отпустим.
На пороге в открытых дверях трактира появилась невысокая, худая фигура в черном плаще с надвинутым налицо капюшоном. Присутствующие повернулись в ее сторону и затихли, увидев того, кто пришел.
Черный человек плавно вошел в комнату и остановился у безжизненного тела Тильфозы. Трактирщица слегка улыбнулась, и тут же ее лицо вновь стало непроницаемым.
— Кто покойник? — прошелестел из-под капюшона безжизненный голос, походивший на шум ветра в гниющих камышах.
— Вот. — Мужчина, в котором Кэшел узнал одного из постояльцев трактира, указал на стойку.
— Вы можете унести ее на моей столешнице, — предложила Лимэй. — Она может оказаться заразной, и хорошо бы ее срочно отсюда забрать.
— Тильфоза не болела! — закричал Кэшел. — Это ты убила ее, женщина!
Мужчины уже отделили крышку стола от ножек, поднесли столешницу к стойке и осторожно переложили туда тело Тильфозы.
Человек в капюшоне кивнул и вышел из трактира. Кэшел проводил взглядом одного из Девяти.
Мужчины с телом Тильфозы вышли за ним следом. Местные жители низко склонили головы, когда мимо них проносили умершую девушку, и тут же стали расходиться по домам.
Лимэй закрыла обе створки двери. Три постояльца, ночевавшие в общей комнате, тихонько переговариваясь, улеглись на матрасы.
Трактирщица еще раз взглянула на Кэшела, прежде чем задуть лампу. Но он не видел ее лица. Его душил гнев.
Адемий, которого никто из разбойников не считал набожным, встал на колени на теле многоножки и начал громко молиться. Вначале он обратился к Госпоже, потом призвал Пастыря, затем снова Госпожу. Разбойник читал молитвы так громко, что каждое слово отчетливо слышали все ехавшие на многоножке. Умолкнув на минуту, чтобы перевести дух, он с новыми силами обратился к Великим Богам.
