Джеймс Поттер и проклятие Привратника - страница 148

Джеймс начал говорить, но голос звучал хрипло и испуганно. Он откашлялся и начал заново:

– И ты пришла остановить меня?

– Остановить тебя? – Табита так и не повернулась к нему. – Зачем? Ты не слушал меня? Поздно что–либо останавливать. Теперь осталась лишь последняя задача, и задача эта почти выполнена. Я пришла только затем, чтобы позлорадствовать, Джеймс. Хотела увидеть твое лицо, когда ты поймешь, что твоему миру пришел конец, – Табита все–таки повернулась к нему. Непроизвольно Джеймс отступил на шаг. Он никогда не видел Табиту такой: волосы гладкие, лицо бледное и мрачное, глаза красные, алчные, жаждущие. 

– Да, – выдохнула она, наклоняясь вперед. – Именно этого выражения на лице я и ждала. Теперь ты понимаешь, верно? Проклятие Привратника неизбежно, но оно коснется не всех. Оно покончит с твоим миром и уничтожит мир маглов, но оно не коснется тех, кто сохранил чистоту в сердце. Для нас оно станет благословением. Салазар Слизерин знал об этом, планируя этот день. Приход Привратника начнет эру чистой крови! Мы больше не будем скованы законами слабого правительства, не будем жить в тени кровопийц маглов, прячась, как жуки под камнем. Для нас Привратник – вестник господства!

Джеймс отступил еще на шаг, растерявшись от ярости безумного взгляда.

– Ты… ты не можешь в это верить, – он начал заикаться. – Никто не контролирует Привратника. Он принесет погибель всем и каждому. В конце умрет даже его хозяин.

Табита медленно улыбнулась:

– Как любопытно: ты считаешь, что никто не может контролировать Привратника. И все же я знаю, почему ты так цепляешься за свою веру. Ты настойчиво продолжаешь доверять Мерлинусу Амброзиусу, который обязан тебе присутствием в этом веке. Ты убедил сам себя, что, в конце концов, он никогда не перейдет на нашу сторону. Это вселяет в тебя призрачную надежду, так?

Джеймс кивнул. До настоящего момента он этого не понимал, но Табита была права. В глубине души он верил Мерлину. Не знал почему, но верил. Несмотря на сомнения и страхи, несмотря на столь очевидную вероятность обратного, Джеймс просто представить не мог, что директор воспользуется Сигнальным камнем во зло. Он верил, что Мерлин обратит его на борьбу с Привратником, даже если она будет обречена на провал.

Улыбка Табиты стала снисходительной.

– Можешь лелеять свои надежды, сколько хочешь, Джеймс, – она практически шептала. – И когда Привратник будет наш, когда Мерлин отдаст камень и присоединится к нам, надеюсь, я смогу увидеть, как луч надежды померкнет в твоих глазах. Очень надеюсь.

Джеймс наконец начал злиться. Он выпрямился во весь рост и шагнул вперед. 

– Ты лжешь, – твердо сказал он. – Просто пытаешься напугать меня. Ты знаешь, что твоим планам может прийти конец. Еще не поздно, что бы ты ни говорила. Можешь передать тому, кто тебя надоумил, что сообщение доставлено, но цель не достигнута. Я не отступлю. Мы найдем другую половину Сигнального камня.

При этих словах Табита перестала улыбаться. Казалось, она в замешательстве. Но потом улыбка вновь медленно озарила ее лицо.

– Другая половина Сигнального камня? – весело спросила она. – Ты что, не понял? Не удивительно, что ты полон энтузиазма. Мой дорогой Джеймс, «другая половина» Сигнального камня уже у нас. Она принадлежит нам многие годы. Мы использовали свои приемы для поиска. Знаешь, было не трудно. Твой отец просто выронил ее в Запретном лесу. Оставил там, и ее мог найти любой, кто имеет хоть малейшее представление, где искать. Я была там в ту ночь, когда ее подняли с земли, – Табита снова негромко рассмеялась, и Джеймс услышал в ее голосе нотки безумия. Она замолкла, жадно вздохнула и покачала головой: – Какая ужасающая неудача для тебя, Джеймс. Но – о! Так вот о чем ты писал отцу. Спрашивал, где он выбросил камень? Ох, мне правда очень жаль, что ты потратил время впустую. Теперь–то ты видишь, какое шаткое у тебя положение? Дело лишь за знаменитой непостоянной преданностью Мерлина. Какой восхитительно волнительный момент для тебя.

Ее откровение не ослабило ярость Джеймса. Наоборот, даже усилило.

– Я не верю тебе, Корсика. Ты скажет, что угодно, лишь бы убрать меня с дороги. Не сработает! Даже если у вас уже есть часть Сигнального камня, Мерлин к вам не присоединится. Я ему не позволю! Передай своим дружкам, что я получил сообщение и посоветовал засунуть его в то место, за которое даже наргл не укусит.

С этими словами Джеймс круто развернулся и пошел прочь. Но сделав несколько шагов, он остановился и посмотрел назад: 

– Скажу еще кое–что персонально для тебя, Корсика: знаю, ты считаешь, что обвела моего брата вокруг пальца, но если втянешь его в эту историю, я лично приду за тобой. И не подумай, что я шучу.

– Альбуса? – улыбка исчезла с лица Табиты. – Не думаешь, что он достаточно взрослый, и сам может решать?

Джеймс сощурился и медленно кивнул:

– Не сомневаюсь в этом!

Джеймс уже повернулся и пошел дальше, как вновь послышался голос Табиты, эхом раздавшийся в коридоре:

– Можешь лелеять свою надежду, Джеймс… Можешь лелеять ее, сколько захочешь…

Джеймса трясло, когда он пролезал через портретный проем. Что бы он там ни говорил, но встреча с Табитой сильно обеспокоила его. Он не мог выкинуть ее из головы. Правда ли, что его отец просто выбросил Воскрешающий камень в Лесу, когда шел к Волдеморту? На что остается надеяться, если Табита и ее тайные сообщники действительно нашли часть Сигнального камня? Теперь Джеймс осознал, что несмотря ни на что, верил: Мерлин никогда не перейдет на сторону зла. Но было ли дело в том, что Мерлин внушал доверие, или Джеймс просто не мог признать вероятность предательства знаменитого волшебника? Он с дрожью вспомнил Джудит, Владычицу озера, которая тоже доверяла Мерлину до тех пор, пока он не убил ее. Странно, но в свете происходящего, все, чего хотел Джеймс, – лечь в кровать и заснуть.