Джеймс Поттер и проклятие Привратника - страница 153

– Мы должны быть готовы к неожиданностям, Северус, – говорил Дамблдор, не глядя на Снейпа, стоявшего у окна и смотревшего в темное небо. – Не стоит полагать, будто бы Волан–де–Морт окажется слишком горд, чтобы применить подобную тактику. Если он начнет опасаться за свои планы, а тем более за свою жизнь, мы должны предусмотреть, что, находясь под угрозой, он подготовит себе некоего преемника.

– Темный Лорд не готовится к провалу, директор, – сказал Снейп, – В своем тщеславии он не допускает возможности поражения. Доказательством его уверенности служит огромное количество подготовленных им крестражей.

– Не соглашусь, – ответил Дамблдор, сев за стол и сложив пальцы домиком. Джеймс заметил, что одна из рук бывшего директора выглядела жутко потемневшей и нездоровой. – Одного крестража было бы достаточно для уверенного в себе злодея. Солидная же коллекция Волан–де–Морта доказывает скорее обратное. Он живет в постоянном страхе смерти, веря, что только самые крайние меры смогут ее отвратить. Не так ведет себя человек, уверенный в своем бессмертии. Если, в свое время, он начнет бояться, что даже эта коллекция его подведет, он обратится к еще более отчаянным мерам. Вы поймете, когда придет время, и, если это произойдет, ваш долг будет очевиден.

Снейп отвернулся от окна и подошел к столу:

– Мне горько это признавать, но эта задача почти за пределами моих возможностей, директор. Вы гораздо лучше подходите для этого, чем я.

Дамблдор медленно кивнул и улыбнулся:

– Не буду спорить, Северус, но мы оба знаем, что когда это время придет, я вряд ли буду еще жив. Задача по умолчанию возложена на вас. Впрочем, я вполне уверен в вашей способности сделать то, что нужно. Несмотря на то, что вы сами в себя не верите, вы, наоборот, на редкость пригодны для такого рода работы...

Как только Дамблдор это произнес, воспоминание стало медленно таять. Комната растворилась в неизвестности, а вместе с ней исчезли и Снейп с Дамблдором. Казалось, прошло какое–то время, прежде чем Джеймс осознал, как следующее воспоминание оформилось вокруг него. Он был в гостиной роскошного дома, в глаза бросалось, что дом этот довольно старый и его лучшие дни уже позади. Огромная хрустальная люстра лежала на полу разбитая, словно труп. Повсюду были осколки битого хрусталя, искрившиеся огнем.

– Поттер, – произнес высокий, бархатный голос. Джеймс обернулся и увидел ужасную фигуру в мантии, стоящую у камина. Она напоминал человека, но лишь отчасти. Лицо под капюшоном было очень бледным, почти прозрачным. Носа отсутствовал вовсе, только пара нелепо расширявшихся щелей, зато выделялись горящие красные глаза с узкими вертикальными зрачками. У Джеймса колени подкосились от страха, фигура, казалось, холодно уставилась прямо на него, но затем перевела взгляд на женщину, съежившуюся на краешке ближайшего дивана.

– Мне казалось, все предельно ясно, – продолжил высокий, холодный голос, и Джеймс теперь узнал его. Это был Волан–де–Морт собственной персоной, во плоти. – Меня не должны были беспокоить ни из–за чего, кроме Гарри Поттера. Беллатриса прекрасно помнит, что мое требование было более чем конкретным. И все же она понесет ответственность за то, что прервала мою работу, не имея Гарри Поттера, чтобы предъявить мне по возвращении.

Беллатриса всхлипнула и соскользнула с дивана, бросившись на пол у ног Волан–де–Морта:

– Он был здесь, мой повелитель! Говорю вам, он был моим пленником, когда я вас призывала, иначе я бы никогда не осмелилась! Люциус и Нарцисса могут это подтвердить! Но нас предали в последнюю минуту, – Беллатриса взмахнула рукой в направлении человека, которого Джеймс прежде не замечал. Мужчина стоял в тени, его лицо было пустым и мертвенно бледным. У него были длинные белокурые волосы. – Скажи ему, Люциус! – умоляла Беллатриса. – Расскажи Темному Лорду, что Поттер был у нас в руках! – затем, когда мужчина не ответил, лицо Беллатрисы исказилось в бессильной ярости. – Тогда, возможно, тебе стоит рассказать ему, как мальчишка Поттер тебя обошел! Расскажи ему, Люциус, как был сбит оглушающим заклятьем в считанные минуты после того, как они ворвались сюда! Скажи ему!

– Северус, – сказал Волан–де–Морт, не обращая внимания на неистовство и протестующие всхлипы женщины, – этот прискорбный случай заставляет меня рассмотреть вариант, который, как я надеялся, не понадобится.

Джеймс обернулся и увидел Снейпа, стоявшего у закрытой двери гостиной. Он знал, что ни Снейп, ни Волан–де–Морт не могут его видеть, но несмотря на это, чувствовал дискомфорт, стоя между ними во время разговора. Мальчик отошел в ближайший угол, напротив пристально наблюдавшего Люциуса Малфоя. Снейп просто стоял и ждал, глядя прямо в жуткое змеиное лицо.

– Я отозвал тебя с поста по той причине, что больше не полагаюсь на Нарциссу, Сивого и сына Малфоя. Никто другой не должен знать об обязанности, которую я на тебя возлагаю. У самого Люциуса будет в этом своя роль, если он пожелает ее принять. У меня есть все основания полагать, что он жаждет доказать свою состоятельность в свете последних событий. Но у тебя, Северус, в данном мероприятии будет не менее важная функция.

– Как пожелаете, мой лорд, – спокойно сказал Снейп.

Волан–де–Морт продолжил, отходя от камина:

– Как ты знаешь, Северус, я подготовил Крестражи, создав нерушимую цепь бессмертия для своего господства...

Когда Волан–де–Морт медленно пересек комнату, разбитая люстра бесшумно поднялась над полом, позволяя ему пройти. Осколки хрусталя взлетели вместе с ней, вращаясь и поблескивая, как капли дождя.