Зеркало Мерлина - страница 244

Офицер шагнул вперед.

 — Твой корабль отплывает на рассвете. Через десять дней ты, вероятно, будешь на месте встречи. Проходя через канал, оставайся в каюте — скажешь, что тебя лихорадит. Твой помощник будет за капитана. Ну, пошли.

Вероятно, уже начиналось утро, когда Рей вышел из дворца с офицером и двумя стражниками позади. Он понимал, что убежать не может. Какое-то принуждение, наложенное на него в цитадели, заставляло его идти и будет двигать им дальше, словно шахматной фигурой, пока Рей не выполнит то, что от него ждут. Сейчас его разум оцепенел и отупел. После выигранной им маленькой битвы за браслет, Рей словно погрузился в туман. У него не осталось больше ни искры возмущения.

Они пришли в док, к судну с зерном. С темной палубы их окликнули. Свет фонаря ослепил Рея.

— Капитан, — приветствовал его моряк, — все готово…

Это его помощник, Ра-Пан, подсказало что-то внутри Рея.

— Отплываем на заре, — ответил он.

— Есть, сэр.

Офицер из цитадели и стражники не стали задерживаться и ушли не простившись. Рей встал у поручней. За гаванью начинались дома. Только кое-где горел свет. Город еще спал. Вернуться… Рей нахмурился. Даже подумать об этом тяжело. Он — Сидик из Уйгура. Ни о чем, кроме этого, он не должен, не смеет думать.

Наступил рассвет. Ра-Пан прошел по палубе. Рей повернулся к нему с уже готовыми словами:

— Я плохо себя чувствую. Командуй за меня.

Помощник не нашел в этом ничего удивительного. Рей спустился в маленькую темную каюту и лег на койку, принадлежащую Сидику. Он старался заснуть, но в его мозг вторгались мысли и воспоминания Сидика, и это делало американца и в самом деле больным. Рей встал, напился затхлой воды из кувшина, а потом все-таки уснул и спал без сновидений. Проснулся он от холода. Деревянная дощечка с двумя кукурузными лепешками и ломтем мяса ждала его на столе. Он с трудом проглотил хлеб, но запах мяса вызвал в нем тошноту, он оставил его и вышел на палубу. Дул сильный ветер. Они шли в открытом море. Ра-Пан был за рулем. То, что знал Сидик о корабле и его матросах, заговорило в нем, и он удостоверился, что команда, как и обещал ему Наакаль, готова принять его за своего истинного капитана. Но он легко мог допустить какую-нибудь оплошность и этим вызвать подозрения матросов. Рей посмотрел на восток. Где-то там, вдали, лежала Атлантида. А он даже не знал, что будет там делать, когда прибудет — если, конечно, прибудет. Однако он был уверен, что не сможет сделать ни единого движения, которое не вело бы его к Атлантиде. Когда они проходили через канал, им пришлось долго ждать своей очереди, и Рей провел три дня в дурно пахнувшей каюте. Затем они вышли во Внутреннее море.

— Мы остановимся в Мануа, — заметил Ра-Пан однажды вечером. Это был не совет, а утверждение. В Рее тут же проснулось предупреждающее чувство. Это не планировалось, и Рей решил, что ради самосохранения нужно повиноваться вложенным в него приказам.

— Нет. Пойдем в У-Ма-Чель.

Ра-Пан нахмурился.

— Но мы никогда раньше не ходили туда.

Может, контроль Наакалей над командой дал трещину? Если так, то она могла восстать.

— Мало ли что, — Рей попытался смотреть на уйгурца тем же подчиняющим взглядом, каким смотрели жрецы. Он хотел подчинить Ра-Пана своей воле, иначе они разделаются с ним еще до начала миссии.

— Ты отказываешься повиноваться моим приказам? — резко спросил он.

Помощник, похоже, пытался отвести глаза, но не мог, и только провел языком по пересохшим губам.

— Мы всегда останавливались в Мануа.

Кажется, в голосе помощника проскользнула нотка неуверенности? Рей надеялся, что это и вправду было так. Но теперь его больше всего беспокоило, как сделать, чтобы Ра-Пан или кто-нибудь другой не задавали вопросов.

— А нынче остановимся в У-Ма-Чель! — твердо сказал они.

Ра-Пан кивнул, все еще не отводя от Рея глаз.

Американец был начеку. Он ел только то, что пробовал помощник, в постель ложился с мечом и вообще старался спать как можно меньше.

Через семь дней они подошли к восточному входу в океан. Хорошей погоде тоже приходил конец: ночью небо заволокло облаками. Рей стоял у поручней, пытаясь увидеть свет маяка. Что-то под туникой больно давило ему на грудь. Он сжал пальцами браслет. Во всем мире был только один, похожий на этот.

Кто сказал это? И когда? Белый браслет, принадлежащий кому-то, кого Рей когда-то знал. Он достал черный браслет и вертел его в руках, силясь вспомнить. Бриллиантовые глаза змеи на браслете вспыхивали искрами.

— Ах… — выдохнул кто-то рядом.

Рей сжал браслет в руке. Рядом с ним стоял Ра-Пан. Тупость ушла из его глаз, он смотрел на сомкнутые пальцы Рея, словно мог видеть сквозь плоть и кость.

— Чего тебе? — спросил американец. — Ты должен быть у руля.

— Я подошел спросить, войдем ли мы в порт сегодня ночью, — сказал Ра-Пан, не сводя глаз с руки Рея.

— Разве я не говорил уже? Иди на свой пост!

Помощник поплелся назад. Рей опять вздрогнул. Ему не хотелось думать о будущем, тем более тогда, когда он почти у цели.

— Сигнал с форта, капитан! — Дозорный указал на вспышки с берега. — Они желают знать наши намерения!

— Ра-Пан, — Рей увидел в этом шанс, — ответь им.

Он думал, что помощник будет возражать, но уйгурец повиновался и сел в лодку с двумя матросами. Рей тоже поспешил сделать то, что было нужно. Он незаметно спустил за борт маленькую шлюпку и погреб вдоль береговой линии.

Голоса на берегу испугали его.

— Цена этой штуки на меньше  шестимесячного жалования, и он носит это под туникой. Кто узнает? Убить его или же обобрать, а потом отдать жрецам Баала. Они, может, даже еще и заплатят нам за него.