Лестница в небо - страница 43

Ссука!

Чем больше проходило времени, тем более страшные способы казни я придумывал для отбившегося от рук директора. Знал, что ничего такого с ним не сделаю, разве что пару костей сломаю, но воображаемый вид расчлененного наемника слегка успокаивал натянутые нервы. Хуже всего было то, что все результаты расследования были именно у него на руках, и я имел самое смутное представление, где находится этот чертов хутор! Баринов, возможно, знает больше, но он в деле не с самого начала, да и Подмосковье он знает исключительно по картам, все-таки приехал совсем недавно.

Стук в ворота прерывает мои метания. Неужели напрасно накрутил себя?! Лечу открывать, но Ли оказывается шустрее. А вот и неожиданные гости, примета все-таки сработала — на пороге мнется Василий Рогов, а из-за его спины смущенно выглядывает лейтенант Игорь, чью фамилию я так и не узнал.

— Че надо? — гораздо грубее, чем мог бы в других обстоятельствах, интересуюсь я.

— Извиняться пришел… — Позвякивающий пакет в руках недруга недвусмысленно намекает, каким именно образом.

Пиликанье рации прерывает наш содержательный диалог. Наплевав на вежливость, этикет и прочие ненужные сейчас вещи, бросаюсь обратно, сделав неопределенный жест в сторону гостей. К счастью, Борис исправляет мои промахи, занявшись вновь прибывшими.

— Бок, что у тебя?

«Кроме Ежа и Броненосца, не хватает Рёвы, Игрека и Дуба. Под вопросом Сурок и Груздь. Все колючие до предела», — отчитывается Саша.

Вспоминаю безбашенного слабенького мага, к которому с моей легкой руки после попадания под технику сна намертво приклеилось погоняло Дуб вместо благозвучного Зубр. Остальные тоже из «старичков», так что все сомнения отпадают.

— Точно к свиньям полезли!

«Мои действия?»

— Открывай берлогу Ежа, лезь в шкаф, смотри, что там! Скоро буду! Отбой! — Есть надежда, что хотя бы часть бумаг по этому делу лежит у Костина в сейфе. Ключей у Баринова нет, но для сильного одаренного это не проблема, просто с сейфом придется попрощаться.

«Не понял?.. А! Нет, понял! Отбой!»

Мечусь по ангару, судорожно соображая, что надо взять.

— Мы не вовремя? — натыкаюсь на брошенных мной гостей.

Останавливаюсь как вкопанный, разглядывая пэгэбэшников словно в первый раз.

— Василий… как по батюшке? — Прекратив суетиться, медленно иду к уголку отдыха со столом, куда Борис пристроил наших гостей.

— Нестерович. Рогов Василий Нестерович.

— И?.. — вопросительно гляжу на второго.

— Верещагин Игорь Петрович, — представляется лейтенант.

Оба в цивильном, но звания я их запомнил, обстоятельства наших предыдущих встреч слишком хорошо запали в голову. Рука опять непроизвольно тянется к седому виску, что не укрывается от внимательного взгляда пэгэбэшника. Капитан выдает кривоватую усмешку, но не оскорбительную, а какую-то виновато-извиняющуюся. Явно им что-то от меня надо.

Рогову примерно тридцать — тридцать два, Верещагин чуть помоложе, вряд ли разменял третий десяток. Оба — не маги, точнее — настолько слабые одаренные, что говорить о способностях бессмысленно, у меня даже в самом начале восстановления искорка источника ярче светилась. Примет особых нет, разве что короткие стрижки выдают в них служивых, гражданские предпочитают патлы подлиннее отпускать, хотя я со своим куцым хвостиком, собранным в резинку, тоже уже выделяюсь. «Надо бы постричься», — ни к селу ни к городу приходит мысль.

— Васин Егор, — на всякий случай озвучиваю свои данные, — и Черный Борис, — киваю на приятеля.

— Так мы не вовремя? — повторно спрашивает Рогов.

— Еще не знаю, — честно признаюсь, слегка озадачивая собравшихся, — смотря что у вас за вопрос.

— Мы хотели извиниться и помириться, — встревает Верещагин.

Недоуменно смотрю на него — в обеих моих жизнях это первые сотрудники силовых ведомств, которые пришли к потерпевшему извиняться. А если учитывать, что в той ситуации они были в своем праве — вообще что-то из области фантастики.

— Проехали! В смысле, зла не держу, никаких заявлений на ваш счет не писал и не собираюсь.

Оперативники переглядываются и гримасничают, мимикой обсуждая что-то свое.

— У меня действительно мало времени, так что выкладывайте. Обещаю хотя бы подумать над этим, не обращая внимания на прошлые недоразумения.

Василий замирает, глядя мне прямо в глаза, а потом набирает воздуха, как перед прыжком в воду, и честно выдает:

— Мне нужно знать, как ты это сделал, иначе я распрощаюсь со службой!

— Как ты это себе представляешь? Еще раз продемонстрировать, что ли? — не совсем въезжаю.

— Нет! — испуганно открещивается капитан. — Мне нужно, чтобы ты научил этому!

— Тебя?! Или его?! — окончательно запутываюсь, потому что даже в сумме тех нескольких УЕ, которые есть у Рогова и Верещагина, не хватит и на щекотку.

— Нет, конечно! Специалистов найдем. Нужно принципиальное согласие.

Появившийся Ван оделяет всех кружками с крепко заваренным кофе. Задумавшись, сажусь на лавку, потягивая черный напиток. Оперативники не отказываются и тоже делают по глотку, сосредоточенно глядя на меня в ожидании ответа. Борис так и искрится любопытством, но вместе со всеми молча пьет, предпочитая оставить вопросы для более уместной обстановки. В присутствии чужих он обычно мало говорит, ограничиваясь необходимыми по этикету фразами. Зато когда осваивается, начинает нормально общаться, нередко отпуская весьма язвительные и остроумные комментарии.

Кружка кофе на принятие решения. Странно отмерять время кружками, но у меня сейчас состояние как на войне, а там частенько приходилось пользоваться нетипичными мерками. Сигарета до вылета, пара рюмок водки до сна, пять ударов сердца до смерти…