Бару Корморан, предательница - страница 107

Они подставили лица теплым лучам солнца.

– Я чувствую эту силу, – вымолвила Тайн Ху.

– Чью? Икари Химу?

Бару никогда не считала Тайн Ху особо верующей, но и неверующей княгиня явно не была.

– Я говорю о силе перемен, – ответила Вультъяг, – как их ни зови. – Она покосилась на Бару. – Ты твердила, что путь вперед – только один и Маскарад невозможно победить. Можно лишь подчинить себе изнутри.

Бару отвела взгляд, как будто признавала поражение.

– Но, глядя на тебя, я изменила свое мнение.

Слова Тайн Ху обжигали Бару, как ледяная вода, но она продолжала слушать княгиню.

Тайн Ху говорила правду.

– Каковы наши дальнейшие планы, моя повелительница?

В голосе Тайн Ху не было ни намека на насмешку.

Они показали себя Внутренним Землям – продемонстрировали свою мощь и храбрость. Настало время заполучить их – и кавалерию, и богатство. Они могут привлечь их на свою сторону. Разорвать порочный круг «Сомнения предателя» и собрать всех колеблющихся воедино.

– Наяуру и Игуаке. Пора сделать их своими.

* * *

Когда они двинулись на юг, Тайн Ху решила испытать свою удаль прогулкой по дороге, вившейся по краям горных обрывов Кидзуне. Здесь их и застигла война.

– Тут совсем не высоко, – заявила Бару и беспечно рассмеялась.

Далеко внизу, подобно волнам, колыхались под ветром вершины деревьев. Лагерь «шакалов» казался россыпью крошечных мазков из дыма и скатов шатров. На севере вздымались к небу Зимние Гребни – склоны чернее воронова крыла, а вершины – столь же белоснежны и недосягаемы, как пронзаемые ими облака.

– Идем, – продолжала Бару. – Но держи равновесие.

Тайн Ху крепко ухватилась за цепь, которая огораживала путь, и ухмыльнулась.

– Я не горная коза.

Бару посмотрела на узенькие мостки, подвешенные на цепях к скале, и принялась изучать земли Игуаке, раскинувшиеся внизу.

Ей очень нравилось в этих краях. Совсем как темные скалы и склоны вулкана на Тараноке – просторы детства, прожитого без страха. Она призывно махнула рукой.

– Ладно, идем, княгиня. Мы почти на вершине. Давай!

Мостки загремели и заскрипели под внезапным порывом ветра. Тайн Ху судорожно втянула воздух, замерла, затаив дыхание от страха. Бару вновь рассмеялась, и на лице княгини появилась гримаса отвращения к самой себе.

– Княгиня! – донеслось сзади.

Тайн Ху оглянулась, немедленно напружинившись, точно донесенное ветром слово оказалось страшнее высоты. Их догоняли – среди камней мелькали соломенные волосы и медвежья шуба Аке Сентиамут.

Аке карабкалась вверх, подтягиваясь на цепи.

– Да, – пробормотала Бару, – новость и вправду неотложная.

Аке поднялась к ним. Вместе они направились к укромному уступу в склоне Кидзуне, чтобы держать совет.

Теперь Тайн Ху двигалась быстро. Наверное, она считала, что в глазах своих вассалов должна выглядеть бесстрашной, но все же держалась поближе к Бару и ступала за ней след в след.

С трудом переводя дух, они устроились за ровной скальной стеной. Аке предложила Тайн Ху свою шубу, но княгиня любезно отказалась. Бару, продрогшая от принесенных ветром воспоминаний о зиме, села возле Аке, прижалась к ней и свернулась клубком иод медвежьим мехом.

Тайн Ху оперлась ладонями о камень.

– Говори.

– Междоусобная война.

Наступила тишина – лишь ветер посвистывал среди камней.

– Еще одна? – спросила Бару. – Кроме нашей?

Аке развернула карту с грузиками по углам. Перед ними, воплощенные в чернилах и овечьей коже, раскрылись Внутренние Земли – второй этаж аллегорического дома Бару, обитель ремесел и стад. Бару мысленно раскрасила ее на свой лад. На западе лежали земли Наяуру, Строительницы Плотин с Отром и Сахауле на ее стороне, богатые чистой водой, мерцающей в огромных водохранилищах. Восток принадлежал Игуаке. Топот ее необозримых стад громом раскатывался над пастбищами, а позади, как сжатый кулак за спиной, стояли солдаты Пиньягаты.

– Наша разведка обнаружила следы на земле, – произнесла Аке, прочерчивая пальцем линию от Найу-на-Восходе, столицы Наяуру, до Загона Игуаке.

– Чьи? – медленно выдохнула Тайн Ху.

– Солдат Наяуру. Следуют на восток большими силами.

Бару отыскала их собственную позицию – к северу от вольного города Хараерод, в самом сердце владений Игуаке. Хараерод … Перекресток, где царят песни и веселье. Тот самый, где три года назад она столкнулась с князем Пиньягатой и его диковинным дозором.

– Наяуру идет на нас?

– Не на нас. На Игуаке, – пояснила Тайн Ху, расправляя карту растопыренными пальцами и злобно разглядывая ее. – Наяуру всегда мечтала о троне – но почему так рано? Наследники не готовы. У нее нет детей из рода Игуаке, чтобы посадить на княженье узурпатора. Почему именно сейчас? Отчего было не дать нам шанс…

У Бару скрутило живот. Ведь она уверяла их, что Наяуру не станет ничего предпринимать. Обещала это, нахально взирая на Лизаксу. Больше ей не поверят ни в чем. Как же быть, как обернуть все в свою пользу?..

Тайн Ху едва заметно шевельнула подбородком, дескать, вали на меня, Бару!

– Почему мы ничего не заметили? – спросила Бару. – Княгиня?

– Я надеялась, что она переметнется к нам. Я уважала ее… – Глаза Тайн Ху потемнели. – Дурацкий Бунт поглотил ее семью. Откуда такая поспешность? Что она – памяти лишилась?

Бару размышляла над картой.

Наконец она оторвалась от нее и взглянула через плечо Аке вдаль.

– Я догадалась, что у нее на уме!