Бару Корморан, предательница - страница 114
– Похоже, деньгами не выйдет, – пробормотала Тайн Ху.
Отсфир закатил глаза. Унузекоме растер запястья.
– Она права. На затяжную войну нашей казны маловато, особенно если дойдет до осады Пактимонта. Морские пути открыты – они доставят подкрепления на кораблях.
Бару не первый день мучилась из-за этой проблемы. Восставшие нуждались в средствах, что означало ужесточение налогов – то есть утрату значительной доли народной любви или грабеж вражьих земель. Грабеж принес бы доходы немедленно, но противоречил долгосрочным перспективам.
– Мы должны показать свою силу до прибытия кораблей из Фалькреста. Так, чтобы Игуаке с Наяуру не сомневались, на чью сторону встать.
Сухой хрипловатый голос Эребог пробудил воспоминания о негласном совете ириадских старейшин – перед тем, как Тараноке охватило моровое поветрие.
– В нашем распоряжении – кавалерия. И много кораблей, – вымолвил Отсфир, завистливо покосившись на Унузекоме. – Не устроить ли вылазку в Порт-Рог?
Внезапно до Бару и остальных донесся тревожный крик. Бару вскочила на ноги столь же молниеносно, как Тайн Ху. Пара иликари, пришедших с Унузекоме, две похожие на тюленей женщины в зеленых одеждах, выкрашенных железной протравой, схватили старика в шерстяном плаще рекруга княгини Игуаке. Они что-то кричали своему князю по-урунски, но Бару не поняла смысл их речей.
Лизаксу спрятал нож.
– Вовремя заметили. А маскировка хороша.
Седобородый старик расхохотался.
– Еще бы! – рявкнул он. – Всю дорогу, от самого Пактимонта надо мной издевались, гоняли по лесам и долам; втайне от всех, кроме одного-единственного верного человека! И как меня тут принимают? Знал бы – сидел бы дома!
Он поперхнулся и закашлялся. Хриплый звук почти не отличался от его смеха.
Бару вздрогнула: кашель был ей знаком!
– Зате Олаке, – выдохнула Тайн Ху.
Бару подбежала к старику первой, опередив Тайн Ху на шаг.
– Отпустить его! – приказала она иликари. – Он – наш.
Пактимонтский князь-разведчик, брат-близнец правоблюстителя Ордвинна, пошатываясь, двинулся к заговорщикам. Усталость начертала глубокие морщины вокруг его глаз, точно руны веселья или ярости.
«Интересно, ты ли погубил Мер Ло?» – свирепо подумала Бару и едва не оскалилась.
Княгиня Эребогская выпрямилась.
– Олаке, старый лис! Я думала, ты помер еще три года назад.
– Я бы номер три дня назад, если бы не калека-стахечи, которого Ява дала мне в проводники. В жизни не видел лучшего лесовика. Подумать только! Незримого Князя выслеживают и стреляют в него, точно в оленя! – Опершись на Бару и таща ее за собой, как костыль, он заковылял к креслу. – Я потерял Пактимонт. Каттлсон спустил с цепи свору демонов, которых он называет очищенными! Они вырвали мою сеть с корнями. Наверное, они способны почуять шпиона лишь по запаху! – Он рухнул в кресло Бару и закутался в плащ. – Для виду Ява решила арестовать меня, прежде чем они до меня доберутся. А позже она устроила мое бегство. И… – Когда он улыбался, глаза его блестели из-под седых косм, подобно хрустальным льдинкам. – И прислала со мной подарок.
Вынув из-за пазухи рог, князь откупорил его и перевернул, окатив дощатый иол струей темного пива.
– Вот плоды всех ее ухищрений, – добавил князь. – Каттлсон до сих пор уверен в ее лояльности. Ее жестокость служит ему лучшим доказательством. И потому она вхожа в круг его прихлебателей.
Зате Олаке показал заговорщикам вынутую из рога нить бусин из дерева и воска.
– Здесь записана самым тайным из наших шифров стратегия возмездия, приготовленного Маскарадом. Их план подавления восстания, – пояснил он.
Князья напружинились в безмолвном предвкушении.
– Что нам нужно, чтобы одержать победу? – спросила Бару, привлекая внимание к своей персоне.
Зате (Злаке уставился на Бару в упор. Бару почувствовала легкое покалывание в ладонях, вспомнила угрозу медленного яда и прощальную реплику: «Станьте достойны противоядия».
– Честная Рука… – Он пересыпал бусины из ладони в ладонь. В его синих глазах плясали оранжевые отсветы факелов. – Мы слышали, ты стала королевой восстания.
Как утомительно было видеть взгляды, которыми Отсфир с Унузекоме обменивались всякий раз, услышав «королева»!
– Я стала боевым кличем. Как и обещала.
– И правильно сделала. Когда Фалькрест нанесет удар, Ордвинн нужен нам единым. – Зате Олаке пристально посмотрел на изменников и вздохнул, не скрывая своей усталости. – Губернатор Каттлсон планирует покончить с восстанием в первые летние деньки. Он собирается атаковать север. Его не остановит ничто, кроме кавалерии и фаланг Внутренних Земель.
И потому завтра мы должны рассеять «Сомнение предателя» – иначе нам конец.
Грязный, заросший, оборванный – он широко ухмыльнулся в мертвой тишине.
– Вы еще не забыли «Сомнение предателя»?
* * *
После совета Тайн Ху подошла к ним и произнесла, опустившись перед стариком на колено:
– Князь Лахта…
– Вультъяг! – Старик взъерошил волосы Тайн Ху. – Выглядишь сильной, племяшка. А я забрел на могилу Ко по пути на север. Притворился сумасшедшим, зато проскользнул мимо смотрителей. Жаль, старая орлица не видит нас сейчас – снова взбунтовавшихся и непреклонных.
– Ты недавно из Пактимонта. Любопытно! – Тайн Ху па миг повернулась к Бару, а потом принялась засыпать князя вопросами: – За зиму весть о восстании наверняка обошла все берега Пепельного моря. Были ли признаки… новости с кораблей, письмо или хоть символ? Тайный знак, предназначенный для твоих глаз?
