Моя Святая Земля - страница 47
Закрыл заслонку и поскакал вперёд. Доротея, оторвавшись от молитвенника, грустно сказала:
— Витруф напустили холоду, не подумали, а нам тут ночевать.
— А мне, миленькая принцесса, — сказала Нона, — отчего-то сейчас показалось, когда Витруф открывал оконце, будто кто-то плачет. Вдалеке. Кажется и кажется, я никак не пойму, что это делается.
— Однако, барышни, и мне ведь показалось, — сказала няня. — Да не плачет, а вопит. Словно по мертвецу, Господи меня прости — далёко от нас. А в оконце я, словно бы, разобрала отчётливей.
Джинера насторожилась — и тоже услышала. И тут же оконце раскрыл барон Ланн.
— Простите меня, ваше прекрасное высочество, — сказал он, — но я должен сообщить, что мы подъезжаем к деревне, а там видны факельные огни и слышна суматоха. Бог знает, что там происходит. Вы, моя госпожа, велели остановить кортеж в деревне, но мне кажется, что это может быть опасным.
— И какая же опасность подстерегает нас в деревне на землях моего будущего мужа, дорогой барон? — удивилась Джинера.
— Будущего, принцесса, будущего мужа…
— Опасаетесь разбойников? — удивилась Джинера ещё больше. — Настолько, что предоставите им грабить подданных моего жениха?
Ланн, имеющий кое-какой боевой опыт, опасался и предоставил бы, но удивления Рыжей Принцессы не могло выдержать ни одно человеческое существо мужского пола.
— Прикажете вашей охране выяснить, что там стряслось? — спросил он, скрепя сердце.
— Зачем же? — улыбнулась Джинера. — Мы поедем дальше и остановимся в этой деревне на ночлег. И всё разъяснится само собой.
Она знала, что барон очень недоволен. Знала, что Витруф и стража опасаются за её жизнь и здоровье. Понимала, что рискует, чересчур рискует. Но либо Святая Земля станет её землёй, а жители Святой Земли — её подданными, либо она — навсегда чужеземная принцесса, вещь короля, посмешище двора, ничтожное создание.
А она — Рыжая Джинера, правнучка Горарда. И её прадед никогда не уронил королевской чести, бросив беззащитных и безоружных без помощи. И с ней — бойцы Златолесья, а не подлый сброд.
Заставила своих людей.
И кортеж принцессы въехал в деревню, освещённую рваным факельным светом, где вопили женщины, истошно орали грудные младенцы, мычала и блеяла перепуганная скотина, визжали лошади… Высунувшись в оконце носилок, Джинера увидела в этом зловещем свете людей, одетых лишь в нижние рубахи, заношенные и залатанные, босиком бегущих по промёрзшей, запорошенной снежной крупой земле.
— Сюда, отребье! — зычно орал с седла, перекрикивая общий гвалт, молодой мужчина в мехах, в цветах Сердца Мира и Святой Розы. — Сюда, если хотите жить, мразь! Гелинг, поджигай их клоповники!
Всадники в тех же цветах лупили бегущих мечами плашмя и хлыстами для собак. Копыто коня врезалось в спину упавшей старухи. Кто-то из солдат втаскивал вопящую девчонку в седло, её рубаха задралась до рёбер, а босые ступни были ободраны в кровь…
Если бы не цвета короля Алвина, быть может, Джинера не повела бы себя настолько безрассудно. Но эмблемы её будущего дома на плаще у наглого бандита и его людей привели её в ярость. Принцесса вырвалась из рук Ноны, выскочила из носилок — почти такая же полуодетая, как деревенские жители, в шёлковом дорожном платьице без каркаса и туфельках на тонкой подошве — и встала перед мордой шарахнувшегося коня.
— Именем короля! — закричала Джинера, насколько хватило силы голоса, и звонко залаял шпиц, выпрыгнувший за своей госпожой. Пришлось взять его под мышку и приказать молчать.
Вот тут-то солдаты, разгорячённые происходившим грабежом — или чем там? — оценили, наконец, обстановку, осознав, что кортеж с теми же цветами, какие носили и они сами, никоим образом не относится к их отряду. А бандит в мехах, осадив лошадь, крикнул:
— С ума ты стряхнулась, девка?!
И Дильберд тут же рявкнул:
— Молчать, если жизнь дорога — пока не спросит принцесса-невеста!
Принцессу полукольцом окружили её телохранители, Дильберд принял и передал няне собачку, Ланн подвёл коня и придержал стремя, но Джинера не села в седло.
— Солдат, — сказала она, глядя на бандита снизу вверх, — я приказываю тебе спешиться именем короля. И объясни, что здесь происходит и кто за это в ответе.
Бандит спрыгнул с коня. Он казался растерянным. Вокруг стало тише — его банда, оставив в покое поселян, собралась вокруг своего вожака. Вояки тоже выглядели ошарашенно.
Поселяне сбились в толпу чуть поодаль, только старуха так и осталась лежать, скуля и царапая ногтями наст. Младенцы уже не орали, а хрипели.
— Я жду объяснений, — напомнила Джинера.
Витруф накинул плащ ей на плечи. Бароны обнажили мечи.
— Принцесса… — пробормотал бандит. — О, срань Господня… Простите, принцесса. Но ведь я выполняю приказ короля. Королевское правосудие.
— Так это государь и мой жених приказал вам издеваться над девицами и калечить старух? — удивилась Джинера так, что на лбу бандита выступил пот. — Ваше мнение о государе потрясло и огорчило меня.
— Но ведь… — бандит стащил перчатку и вытер лоб. — Принцесса, видите ли, эти люди, они вне закона. Жители деревни не заплатили в казну подушный налог… так что по закону они теряют свободу и сами становятся собственностью казны. А их хибарки приказано предать огню.
— Вот как… — задумалась Джинера. — А земля?
— Земля принадлежит здешнему барону. За землю поселяне платят ему, но он расплатился с казной… — бандит, которого вернее было называть офицером короля, замялся. — Тоже ворчал, конечно… никому не угодишь…
