Моя Святая Земля - страница 54

Взглянув с благодарностью сильнее любых слов, Лео потянулся к его здоровой руке, но Сэдрик не подал руки.

— Оставь Силу себе — пригодится. Обойдёмся без поцелуев — я и так понял, что ты обо мне думаешь, — сказал он с еле заметной усмешкой. — Лучше рассказывай. Тебя жрал Алвин?

— Нет, тёмный мессир, — сказал Лео. — Марбелл. Алвин смотрел. И когда я настолько устал, что не смог поддерживать видимость жизни в себе, Алвину стало противно, он ушёл. Демону нравится, когда боль ощущает что-то живое — или похожее на живое.

— Я так понял, что и Марбелла рядом с тобой сейчас не было?

— Верно, — сказал Лео. — Марбелл был вынужден сопровождать Алвина, которому хотелось дразнить дракона.

Кто-то из вампиров ахнул.

— У них там, что, дракон? — поразился Сэдрик. — Ну, понятно же, пламя адово! Они там мучают дракона, а мы думаем, за каким таким бесом лысым драконы рассекают в небесах над столицей! Чудо, что из мести они не сожгли город — но ещё не поздно, всё впереди. Кстати, интересно, как они достали дракона. Это не котёнок, чтобы его за хвост подвешивать…

— Алвину хочется эффектную ручную зверушку, — сказал Лео с горьким смешком. — Только драконы — не звери. Легенды говорят, будто звери, а в действительности — нет. Они не такие, как виверны, живущие в горах, кладущие на камни яйца и греющие их огненным дыханием. Драконы — более сложные существа.

— Откуда знаешь?

— Я его слышал, тёмный мессир. Не совсем зов, он ещё не агонизирует, но смерть ходит кругами, а дракон осознаёт и ждёт её, как осознают и ждут отважные люди. В нём больше от человека, а не от зверя, хотя я и чуял тот огонь, что живёт в нём…

— Природы, скорее, демонической? — спросил Сэдрик профессиональным тоном.

— Да, но живое существо.

— Слыхал? — обернулся Сэдрик к Кириллу. — Я не я буду, если драконы не спалят столицу. Да ведь будут же правы, брюхо адово! Кто их осудит? Месть за родича — святое дело.

Лео тоже оглянулся — и снова опустился на колено, в церемониальную рыцарскую позу.

— Простите меня, благой государь, — сказал он виновато. — Я и Сумерки, мы приветствуем вас. Это о вас расспрашивал Марбелл, он что-то чует — и был готов выбивать новости поленом. Я думаю, все в Святой Земле что-то чувствуют, все ждут перемен — кто с надеждой и радостью, кто со страхом, а кто — размышляя, как бы их предотвратить. Мы ждали с надеждой. Вы ведь знаете разницу между Сумерками и адской тьмой?

— Знаю, Лео, — сказал Кирилл. — Встаньте, пожалуйста. Я знаю и то, что вы ничего не сказали Марбеллу, хоть это подвиг на пределе ваших сил. Я вам очень благодарен, вы отважны. Если мы сумеем победить ад, то никто не будет охотиться на детей ночи, как на злобную нежить — Сэдрик мне рассказал, чем вы занимаетесь.

Тонкое лицо Лео словно высветилось изнутри, он поднялся. Вампиры подошли ближе.

— Любой из нас — ваш подданный, государь. Любой рискнёт посмертием за победу над адом, — сказал их Князь, и жители Сумерек всем видом выразили согласие с этой мыслью.

— Значит, вы все, вампиры, готовы мне помочь? — спросил Кирилл.

— О, конечно!

— Прекрасно. Тогда расскажите мне, пожалуйста, Лео, где Алвин держит дракона.

Сэдрик присвистнул.

— Очуметь… — сказал он, пожалуй, восхищённо. — Ты уже планируешь спасать и дракона тоже, прекрасный государь До-Всех-Есть-Дело? А как, можно спросить? Живой дракон — не нежить, его мы через зеркало не вытащим, мой Дар тут не сработает…

— Мне, конечно, и впрямь до всех есть дело, — улыбнулся Кирилл, — да и жалко дракона очень. Я никогда живых драконов не видал, просто сил нет, как хочу посмотреть. Но дело, если честно, не в любопытстве и не в жалости. Если Алвин замучит дракона насмерть, его родичи сожгут столицу, ты же сам сказал. Погибнет множество людей, сгорят те самые прекрасные здания, о которых ты рассказывал — а Алвин спасётся, вот увидишь. Но даже если и нет, то не слишком ли дорогая цена за смерть Алвина — пожар целого города?

— Прав, спору нет, — кивнул Сэдрик. — Но ведь — как?

— Я не смог бы туда попасть, — согласился Лео. — Дракона держат в подвале, в клетке из рун, убивающих пламя — иначе его бы и не удержать, он же — огонь во плоти. Что другое, а армия и стража у Алвина серьёзные; я не представляю, как можно пробиться туда с боем.

— Вампиров негусто, — сказал Сэдрик.

— Мало, — снова согласился Лео. — К тому же, они — не солдаты. И не убийцы.

— Эй, ребята, — окликнул Кирилл, — что вы? Никуда не будем прорываться с боем. Никого не будем убивать. И рисковать вампирами тоже не будем, вампиров и так мало, некому проявлять милосердие к умирающим. Я попробую сделать это сам.

— Интересно, — Сэдрик скорчил скептическую мину.

— Во сне, — пояснил Кирилл.

На лицах вампиров появилось уважительное понимание. Сэдрик мотнул головой.

— Слушай, то, что тебе приснился твой гад-дядюшка, ещё ничего не… хотя… Государь, а ведь мысль!

— Именно. Мне сейчас как раз ужасно хочется спать, глаза сами собой закрываются. Я засну, а во сне попробую как-нибудь докричаться до спящего дракона — вряд ли его всю ночь будут тыкать, мучителям тоже спать надо. По крайней мере, попытаюсь выяснить, чем и как ему можно помочь. Может, мы сумеем договориться с другими драконами. Ведь если драконы будут знать, что мы на их стороне и хотим спасти их родича и товарища, то вряд ли они станут жечь город, правда?

— Прекрасный государь, во сне — это отличная мысль! — убеждённо сказал Лео. — Любой из неумерших знает, что сон — мир, где души могут общаться самым причудливым образом. И мы бродим по снам; во сне можно убить и исцелить — но воин сна должен иметь в виду, что уязвима и его душа…