Рыцарь без меча - страница 90

— Это не имеет значения.

— Как не имеет?! Где тут любовь-то?!! Ну всё, это уж слишком, — Харт досадливо вздохнул. — Или я непроходимо тупой, или ты надо мной издеваешься.

— Нет. Просто самолюбие тут ни при чём. Когда я смотрю на таких людей, как Рэграс, или на дядю, или на кого угодно ещё, я не чувствую к ним ненависти. Потому что я-то знаю, какие они на самом деле! А они этого не знают, даже не догадываются! Это всё равно что видеть кошмарный сон и не знать, как проснуться… Им кажется, что им есть чего бояться, кажется, что им есть кого ненавидеть…

— И они совершенно правы! Что, скажешь, нет? А война? Болезни? Человеческая подлость, в конце концов? Скажешь, бояться нечего? А как же сама жизнь? За неё не стоит бояться? С одной стороны, ты имеешь право рассуждать об этом, потому что знаешь, что такое боль. Но, с другой стороны, я не понимаю, как можно утверждать, что бояться нечего, пройдя через гайер? Как? Ты же чудом остался жив!

— Я вернулся оттуда только потому, что нужен здесь. Я нужен Диаманте, тебе, нашему театру, моим родителям. Нужен многим людям, которые пока не знают о Мире Неба. После того, что со мной было, я точно знаю, что бояться нечего! Жизнь неизмеримо больше, чем то, что здесь называют жизнью. Поверь мне. Поэтому тот же Рэграс, например, не в состоянии причинить мне ни малейшего вреда, даже если он будет рвать меня на куски! Наш истинный дом в Мире Неба. Всё, что происходит здесь, каким бы страшным оно ни казалось, по сравнению со Светом Мира Неба бессильно, Харт. Допустим, тебе приснится, что тебя убили, или в спектакле твой герой погибнет — но наяву, в жизни, ничего не изменится.

— Ты хочешь сказать, что вообще ничего не боишься?

Эдвин пожал плечами.

— Есть ощущения, которые не хотелось бы переживать. Но по сути — не боюсь.

Харт замолчал, погрузившись в раздумья. Солнце село. Вскоре впереди показались огни какой-то большой деревни.

— Отлично, — обрадовался Харт. — Там и остановимся.


ГЛАВА 5. Галь

Через пару дней миновали Огру. В этих местах горы отступали от дороги, и на них открывался впечатляющий вид. Диаманта с интересом разглядывала Белый перевал, вспоминая рассказы брата.

— Подумать только, Мариен поднимался так высоко!

— Твой брат вообще молодец, — кивнул Харт. — В одиночку не побоялся встретиться с драконом.

— Он ведь не сражаться с драконом шёл в одиночку, — улыбнулся Эдвин.

— Да какая разница!

— А сколько ещё ехать до Галя? — спросила Диаманта.

— Дней десять, — ответил Харт. — Успеем.

Диаманта обратила внимание, что в этих местах действительно много бандитов и проходимцев. Пока они стояли в Огре, их едва не обокрали. Выручил Харт, вовремя заметивший, что кто-то заглядывает в фургон.

— Вот, Эдвин! Видел? Здесь вам не Тарина! Теперь до самого Галя надо смотреть в оба. Ну как туда ехать без оружия?

— Не надо никакого оружия, — в который раз повторил Эдвин. — Или хочешь, чтобы оно в самом деле тебе понадобилось?

— Когда понадобится — поздно будет покупать. Вот, глядите, какой красавец! — похвастался Харт и показал короткий кинжал. Эдвин бросил на клинок неодобрительный взгляд.

— Зачем тебе это?

— Мало ли что.

— Как ты не понимаешь… он же соберёт всех бандитов Галя на твою голову!

— Ну и пусть. Зато мне есть чем их встретить.

— Харт…

— Здрасте пожалуйста! Это уж моё дело. Ты мне ещё за этот кинжал спасибо скажешь.

Эдвин безнадёжно вздохнул.

Опять ударила жара. После Огры дорога потянулась по открытой местности. Слева поднимались горы с голыми каменистыми подножиями, кое-где покрытыми низкорослым кустарником. Через день горная стена, к которой путешественники уже успели привыкнуть, начала отступать влево. Хребет Большого Дракона здесь обрывался, от него отходил Хребет Малого Дракона и тянулся на юг вдоль морского побережья.

Вначале в небе появились чайки, потом послышался шум прибоя, а потом дорога вывернула из-за скал, и море внезапно распахнулось перед путешественниками синей ширью. У Диаманты захватило дух — раньше она никогда не видела моря. Вода была глубокого синего цвета, сильный ветер гнал на берег косые длинные волны с белыми барашками. Они с шумом разбивались о тёмные валуны, перекатывали гальку.

* * *
...

Над Миром есть Музыка, которую слышит сердце, а ухо не знает. Она звучит везде, и здесь, в этом маленьком городке, куда завела нас Дорога. Каждый человек, чьё сердце слышит Музыку, отвечает ей. И напишет певец прекрасную песню, и она преобразит сердца людей; и поймёт лекарь, как лечить больного, и больной обретёт потерянную надежду; и нищий на улице не будет проклинать свою судьбу, и богатый станет щедрым; и судья вынесет справедливый приговор, и преступник раскается в содеянном преступлении.

Музыке откликается ветер, ей повинуется море. Покоряясь Музыке, поднимается над просторами воды белая Луна. Музыку слышат и звери, и морские рыбы, и деревья, и плоды, и камни, и цветы, и травы; и горы, и пустыни, и города слышат её и отзываются ей. Каждого, кто идёт в Мир Неба, эта Музыка сопровождает и направляет. Она станет для тебя подобной голосу матери, если тебе понадобится утешение; она будет весёлым товарищем в радостный день и незыблемой опорой в день бед; она будет сурова к тебе, как совесть, и при этом бесконечно милостива; она укрепит тебя, если ты почувствуешь слабость; она исцелит тебя, если ты занеможешь; она станет водой, если ты захочешь пить; она будет как пылающий огонь, когда тебе понадобятся сила и мужество. В твоём сердце всегда звучит её голос. Внимательно слушай его.