- страница 26
— Вот и хорошо. — И мельник снова повернулся к Рорану. Они заговорили о том, как работает мельница и что Рорану придется делать.
— Все готово, — прервал их беседу Хорст, указывая на стол, где лежали какие-то свертки. — Можешь хоть сейчас забирать. — Он пожал Демптону руку и вышел из кузни, сделав Эрагону знак следовать за ним.
Сгорая от любопытства, Эрагон вышел на улицу. Кузнец ждал его, скрестив руки на груди. Эрагон, не оборачиваясь, оттопыренным большим пальцем указал через плечо в сторону кузни и спросил:
— Что ты о нем думаешь, Хорст?
— Хороший человек, — пророкотал Хорст. — Они с Рораном отлично поладят. — Он принялся было отряхивать фартук от металлических опилок, потом, будто что-то вспомнив, положил руку Эрагону на плечо и тихо сказал: — Слушай, парень, ты помнишь, как тогда со Слоаном схватился?
— Если ты насчет долга, то я о нем не забыл, — быстро сказал Эрагон.
— Нет, что ты, я тебе верю. Я просто хотел спросить: тот синий камень все еще у тебя?
Сердце у Эрагона тут же ушло в пятки. С чего это Хорсту вдруг понадобилось спрашивать о камне? Неужели кто-то видел Сапфиру? Изо всех сил стараясь держать себя в руках, Эрагон спокойно ответил:
— Да, он у меня, а почему ты спрашиваешь?
— Как только вернешься домой, сразу же его выброси! — быстро сказал Хорст и тут же прибавил: — Сюда вчера двое приезжали. Странные такие, все в черном и с мечами. У меня просто мурашки по спине побежали, стоило на них взглянуть. Они все по деревне ходили и спрашивали, не находил ли кто такой камень, как у тебя. Они и сегодня с утра у каждого встречного об этом спрашивают. (Эрагон побледнел.) Я думаю, никто, у кого хоть капелька разума сохранилась, ничего им, конечно, не скажет. Люди сразу беду почуяли. Да только есть кое-кто, за кого я бы уж точно не поручился. Этот, пожалуй, все выложит, если ему денег предложат.
Ужас ледяной рукой сжал сердце Эрагона. Значит, те, что спрятали яйцо дракона в горах Спайна — кто бы они ни были, — все-таки выследили его путь! А может, слугам Империи уже и о существовании Сапфиры стало известно? Эрагон растерялся. «Думай! Думай!» — приказывал он себе. А впрочем, яйцо-то исчезло! И теперь у этих людей нет никакой возможности его обнаружить. Но если они знают, что это было именно яйцо… то сразу же поймут, что с ним случилось! Господи, Сапфире грозит опасность!
Эрагону потребовалось все самообладание, чтобы не показать, как он взволнован.
— Спасибо, что предупредил, — сказал он Хорсту. — А ты не знаешь, где эти люди сейчас? — Он гордился тем, что голос его звучит вроде бы совсем спокойно.
— Жаль, что я тебе еще вчера не сказал, — искренне огорчился кузнец. — Так ведь я думал, ты и сам с этими людьми встретиться захочешь. Но раз ты их опасаешься, то лучше поскорей уходи из Карвахолла! Ступай поскорее домой!
— Хорошо, — кивнул Эрагон, стараясь его успокоить, — раз ты так считаешь, я сразу и пойду.
— Да, я так считаю. — Хорст явно испытал некоторое облегчение. — Может быть, я преувеличиваю, да только не нравятся мне эти чужаки! И лучше бы тебе отсидеться дома, пока они отсюда не уберутся. А я постараюсь сделать так, чтобы они к вам на ферму и носа не сунули. Хотя это, наверное, тоже может у них нехорошие подозрения вызвать.
Эрагон смотрел на него с благодарностью. «Жаль, что нельзя рассказать ему о Сапфире!» — думал он.
— Знаешь, я, пожалуй, сейчас домой пойду, — сказал он Рорану, пожимая ему на прощание руку. — Желаю тебе счастливого пути!
— Может, все-таки проводишь меня еще немного? — спросил Роран, удивляясь его внезапному решению.
Почему-то вопрос брата показался Эрагону удивительно смешным.
— Да мне тут и делать-то нечего! И потом… Знаешь, не хочу я вашего ухода дожидаться.
— Ну ладно, — с сомнением вздохнул Роран. — Мы, наверное, теперь несколько месяцев не увидимся.
— Ничего, разлука быстро пролетит, быстрее, чем кажется, — подбодрил его Эрагон. — Береги себя и поскорей возвращайся. — Он обнял Рорана и пошел прочь.
Хорст по-прежнему стоял посреди улицы, и Эрагон, понимая, что кузнец наблюдает за ним и ждет, когда он покинет селение, решительно зашагал по дороге, якобы направляясь на ферму. Но как только кузница скрылась из виду, он нырнул вбок, прячась за одним из последних домов, и тайком вернулся в Карвахолл.
Прячась за домами, он внимательно осматривал каждый проулок, прислушивался к каждому звуку, жалея, что лук остался дома. Он крался по деревне, старательно избегая встреч с людьми, и наконец услышал то, что хотел. Голос чужака доносился из-за соседнего дома. Даже не голос, а какой-то неприятный свистящий шепот. И хотя слух у Эрагона был отличный, ему пришлось изрядно напрячься, чтобы расслышать, что именно говорит этот человек.
— Когда это произошло? — Казалось, во рту у говорившего не язык, а смазанное маслом стекло — слова с легким шипением, от которого у Эрагона даже мурашки по спине поползли, выкатывались из его уст, точно камешки-голыши.
— Месяца три назад. — нормальным человеческим голосом ответил кто-то, и Эрагон узнал голос Слоана.
«Клянусь кровью проклятых шейдов! Вот мерзавец! Зачем ему понадобилось рассказывать чужакам о… Да я его просто прикончу, попадись он мне еще раз!»
Тут заговорил кто-то третий. Этот не шипел, но голос его, звучавший хрипловато, был настолько мрачен, что в голову невольно лезли мысли о жестоких недугах, о смерти и прочих неприятных вещах, о которых лучше даже и не вспоминать:
— Ты уверен? Нам бы очень не хотелось узнать, что ты ошибся. Но если все же это ошибка, то последствия ее будут для тебя в высшей степени… неприятными.
