- страница 40
Орик предвосхитил вопрос Эрагона, пояснив:
— Это Кельбедиль, величайший из наших храмов; там же обитает и Дургримст Кван — клан, члены которого являются слугами и посланниками богов.
«Они что же, правят Тарнагом?» — спросила Сапфира.
Эрагон повторил ее вопрос вслух, и Арья, проходя мимо, сказала:
— Нет, этот клан хотя и очень силен, но весьма малочислен, несмотря на все свои магические способности и связь с загробным миром… Я уж не говорю о том, сколько золота в их сокровищнице. Тарнагом правит Рагни Хефтхин — Речная Гвардия. Мы остановимся у вождя клана Кван — Ундина.
Когда они следом за эльфийкой спустились с гранитного выступа и ступили под сень странных шишковатых и кривоватых деревьев, плотным покрывалом окутавших плечо горы, Орик шепнул Эрагону:
— Ты не особенно ее слушай. Она уже много лет в ссоре с Дургримст Кван. Каждый раз, когда она бывает в Тарнаге и разговаривает с кем-то из жрецов, вспыхивает очередная ссора, причем настолько свирепая, что и кулл испугался бы.
— Арья с кем-то ссорится? — удивился Эрагон. Орик с мрачным видом кивнул:
— Я мало что об этом знаю, но слыхал, что она весьма сильно расходится во мнениях с членами Дургримст Кван относительно тех верований, которым они посвятили свою жизнь. Похоже, эльфы отнюдь не всегда придерживаются своего принципа «просить помощи лишь у воздуха и шепотом».
Эрагон, глядя в спину Арье, шедшей впереди, пытался угадать, справедливы ли слова Орика, и если справедливы, то во что же верит сама Арья. Он глубоко вдохнул чистый воздух и постарался выбросить все это из головы, наслаждаясь запахом мхов, папоротников, лесных деревьев и теплыми лучами солнца. Вокруг слышалось непрерывное гудение и жужжание пчел и других насекомых.
Тропа вывела их на берег озера, а потом начала снова подниматься к распахнутым воротам Тарнага.
— Как вам удалось скрыть такой город от Гальбаторикса? — спросил Эрагон. — Фартхен Дур — это я понимаю, он в горе, но здесь-то все на виду. И красота такая, какой я никогда в жизни не видел!
Орик тихонько засмеялся:
— Скрыть, говоришь? Нет, скрыть Тарнаг было бы невозможно. После падения Всадников нам пришлось покинуть все наши наземные города и скрываться в тоннелях, спасаясь от Гальбаторикса и Проклятых. Они тогда часто летали над Беорскими горами и убивали каждого, кто попадется им на глаза.
— А я думал, гномы всегда жили под землей. Орик сердито насупился:
— С какой это стати? Возможно, мы действительно питаем особую любовь к камням, но простор и свежий воздух любим не меньше эльфов или людей. Однако мы лишь в последние пятнадцать лет — уже после смерти Морзана — осмелились вернуться в Тарнаг и в некоторые другие наши старинные города. Гальбаторикс, конечно, очень силен, но даже он не станет в одиночку атаковать целый огромный город. Разумеется, он и его дракон могут и сейчас причинить нам неисчислимые беды, если захотят, но они редко покидают Урубаен даже ради коротких вылетов. А если Гальбаторикс и вздумает послать сюда свою армию, то ей сперва придется заставить пасть такие города-крепости, как Бу-рагх или Фартхен Дур.
«Что, кстати, его армии почти удалось», — заметила Сапфира.
Эрагон ей не ответил, потому что как раз в этот момент из кустов на тропу вылетело какое-то странное животное. Эрагон замер, пораженный его видом. Животное было довольно тощим и больше всего походило на горную козу, какие во множестве водились в Спайне, но только значительно крупнее. Тяжелые ребристые рога, закрученные в баранки и почти прилегавшие к морде, казались такими большими, что по сравнению с ними рога ургалов можно было бы назвать рожками. Еще более странно выглядело то, что на спине у «козы» красовалось настоящее седло, а в нем уверенно восседал гном, целившийся в них из лука.
— Херт дургримст? Филд растн? — крикнул им странный гном.
— Орик Трифркс ментхив оэн Хретхкарач Эрагон рак Дургримст Ингеитум. Варн, аз ваньяли кархаруг Арья. Те ок Ундинз гримстбелардн. — Эрагон понял: «Орик, сын Трифка, и Губитель Шейдов Эрагон из Дургримст Ингеитум. А также эльфийка-гонец Арья. Все мы — гости Дома Ундина».
Коза настороженно смотрела на Сапфиру. Глаза у нее были ясные, необычайно умные, а морда довольно смешная; уморительно торжественное выражение ей придавала седая, словно покрытая инеем борода. Чем-то эта козья морда напомнила Эрагону Хротгара, и он едва не рассмеялся: уж больно животное походило на своих хозяев-гномов.
— Азт джок джордн раст (в таком случае можете пройти), — ответил незнакомый гном и посторонился.
Затем безо всякой видимой команды с его стороны странная коза с места совершила такой прыжок, что он вполне мог сойти за полет, и вместе со своим всадником исчезла среди деревьев.
— Что это за животное такое? — воскликнул Эрагон. И Орик на ходу принялся объяснять:
— Это фельдуност, что означает «морозная борода», одно из пяти животных, которые водятся только в этих горах. Их именами названы пять наших кланов, но Дургримст Фельдуност, я бы сказал, самый отважный из них и самый почитаемый.
— Почему?
— Фельдуносты очень многое дают нам: молоко, шерсть и мясо. Без них мы не смогли бы прожить в Беорских горах, особенно когда на нас охотились Гальбаторикс и его Проклятые. В ту страшную пору именно члены клана Фельдуност, рискуя собой — они, впрочем, и сейчас собой рискуют, — сохранили наши стада и поля. С тех пор мы все у них в долгу.
— Неужели все гномы ездят верхом на этих… козах? На фельдуностах? — спросил Эрагон, слегка запнувшись на непривычном слове.
— Только в горах. Фельдуносты очень выносливы, и ноги у них крепкие, хотя они куда лучше приспособлены к горным утесам, чем к открытым равнинам с мягкой землей.
