Паладинские байки - страница 190
– И терпел? – удивился Джудо. В его родной Ингарии герцоги Ингареску всегда пользовались всеобщим уважением, и их приказы местное владетельное дворянство выполняло беспрекословно, если, конечно, приказы эти не противоречили их чести и местным обычаям. Неудивительно, что с давних времен герцоги были заодно и королевскими наместниками. Как графы Сальваро в Кесталье – те тоже пользовались столь же безграничным уважением соотечественников.
– А куда ему было деваться, – сказала Аглая. – Здесь как всегда было: не нравился местным донам маркиз, так они его быстро на тот свет отправляли и нового выбирали, лишь бы из рода Орсино происходил. Я даже, честно говоря, удивляюсь до сих пор, почему предыдущий маркиз возглавил восстание против его величества пятнадцать лет назад. Ему-то как раз куда выгоднее было бы наоборот, короля поддержать… Впрочем, наверное, он просто не смог пойти против общего мнения своих вассалов. А нынешний, конечно, руку короля держит, но живет, оглядываясь. Многие бароны Орсиньи им недовольны… Знаешь, почему его в народе прозвали «Собачником»?
– Нет, а почему? Собак, что ли, слишком любит?
– Потому, что у него каждые три-четыре месяца новая собака. Он ничего не ест и не пьет, пока собака не попробует, – вздохнула Аглая. – Сначала маг проверит, а потом собака пробует. А семья маркиза вообще безвыездно в столице живет. А ему-то тут часто бывать надо, как наместнику. Вот и бережется.
– Да-а… – протянул Джудо, передернув плечами. – Милые местные обычаи.
– Если бы только это. Тут ко всему прочему еще и старые ереси никак не сдохнут, – сердито сказала Аглая. – Уж сколько к этому усилий и Церковь, и Святая Инквизиция прилагают еще со времен Амадео Справедливого – а всё никак не удается окончательно повыкорчевать всю эту гадость. Орсинья же была языческой, когда Амадео ее присоединил и свет веры сюда принес. Вот до сих пор язычество и вылезает иной раз… Внешне всё благопристойно, в городах покрупнее еще туда-сюда, но в глуши местные прилежно в церковь ходят, молятся, всё как надо… а потом собираются где-нибудь в лесу, в пещере какой-нибудь – здесь их много, в этих останцах – и проводят языческие ритуалы. И хорошо если просто оргии какие или пирушки с жертвованием цветов и еды. На этакую ерунду мы глаза закрываем, честно говоря. Вот у нас в Кесталье горных духов до сих пор почитают, оставляют им алые ленты на деревьях и зерно с молоком на особых камнях. Так вреда ж от этого никому нет. А тут… – Аглая не выдержала и совсем неженственно плюнула в придорожные лопухи. – А тут обязательно в каждом втором селении найдется какой-нибудь потомок древних жрецов, считающий своим долгом совершать регулярные кровавые жертвы разным демонам, которых они древними богами называют... Долгом-то считает, а что и как его предки при этом делали – не знает. А демоны только и рады. Если жрец попадается более-менее сообразительный, ему удается демона в узде держать и годами ему голубей с курами скармливать, и при этом силу из демона тянуть, а в наш мир не пускать. Народишко к такому жрецу за исцелениями и прочим таким бегает… дешевле же, чем королевскому магу платить, и надежнее, чем у простого лекаря лечиться... Жадность. Все беды от жадности человеческой! И чем дальше, тем силы такому жрецу требуется больше. Если умный – будет сдерживаться, а если не очень, тогда обязательно рано или поздно демон верх над ним возьмет и начнет требовать больше. Кролика, козленка, барашка… коровку, а потом и до людей иной раз дело доходит. Поначалу не режут никого, девственниц на алтарях начинают невинности лишать, потом пальцы отрезают… А дальше в людишках зло уже прорастает вовсю. То какая-нибудь дурища ребеночка новорожденного нежеланного принесет жрецу, а то какой лентяй решит от лишнего рта в семье избавиться и младшего ребенка на алтарь отведет, а там отчим либо мачеха пасынка или падчерицу так вот изведут… Стариков ради блага поселян начинают на это уговаривать… Свекровь по голове скалкой треснет невестку неугодную и к жрецу сволочет, а зять – тещу надоедливую… Это не говоря о проезжих странниках, тех хватают только так. Потому как демон уже тут, по кровавым жертвам в наш мир выбрался, и его ублажать требуется. А потом жрецы вполне откровенно начинают среди селян выискивать подходящую жертву. Демону же чем дальше, тем вкуснее подавай. Дев молодых, юношей… Вот тогда только местные и бегут с круглыми от ужаса глазами в Инквизицию: «спасите, помогите, святые сестры и братья!!!». Теперь понял, что такое Орсинья?
– Да уж, – Джудо вздохнул. – Честно говоря, даже не подозревал, что настолько всё плохо. И, как я понимаю, решить эту проблему непросто. Разве что инквизицией и паладинами всю Орсинью битком набить, и всех демонопоклонников за нежные места, чуть что, хватать… Так ведь во всём королевстве столько инквизиторов и паладинов не наберется.
– Вот-вот. Два года назад в Арманьето взяли мы таких еретиков. Они до того доигрались, что врата в Демонис открыли, и полезла оттуда всякая дрянь. Еле демонов удалось выгнать. Тогда-то предыдущая здешняя архонтиса Девы и погибла, а с нею восемь инквизиторок и пять паладинов… – Аглая помрачнела, хотя до того казалось, что дальше некуда. – Потому-то мы запросы на пополнение и подавали. И за два года еле наскребли по всему королевству нам трех опытных храмовников и пять инквизиторок... всё норовят только-только закончивших обучение присылать, а их на серьезное дело посылать – что овечку на убой… А добровольно никто не хочет сюда ехать.
– То-то нам лейтенант в Вальядино, когда запрос пришел, велел жребий тянуть, – сказал Джудо. – Не хотел грех на душу брать и самому выбирать. Да-а… Стало быть, если уж местные насчет Боско Тенебро заявили, то там вполне может оказаться вот что-то подобное?
