Меню высоких отношений - страница 44

– Очень хорошо, – отметил он.

– Антон Петрович, я сегодня не успела позавтракать. Может, выпьем по чашке кофе? Ресторан еще закрыт, но я попрошу, и нас обслужат.

Влада и Даша обменялись недовольными взглядами: я пригласила только Ряшина, а им даже не предложила.

Мы спустились вниз. Усадив Ряшина за дальний столик, я подошла к барной стойке, за которой Николай натирал бокалы, готовясь встретить первых посетителей.

– Доброе утро. Там человек из полиции. Специально пришел, чтобы опросить коллег Полины. Будь добр, сделай нам две чашки кофе.

Николай, проследив мой взгляд, молча включил кофеварку. Я вернулась к Ряшину. Через три минуты передо мной и Антоном Петровичем стояли две дымящиеся чашки с кофе.

– Хотите, бутерброды принесу? – предложил Николай.

Я взглянула на капитана.

– Нет, спасибо. И так, что вы мне хотели рассказать? – сделав первый глоток, спросил Ряшин.

– Я не знаю, что вам наболтали мои подруги, но мне кажется, что смерть Полины вовсе не результат ее расшатанной нервной системы.

– И на что опирается это ваше «кажется»? – заинтересовался Антон Петрович.

По всей вероятности, он не собирался откровенничать со мной. Я понадеялась на то, что он изменит свое отношение ко мне к концу беседы, и выложила все свои соображения по поводу того, что мне удалось раскопать. Не забыла показать странные SMS-ки, пришедшие на номер Полины. Телефон Полины капитан забрал, пообещав приобщить его к вещественным доказательствам. Потом я рассказала о Таисии Николаевне, у которой Полина якобы лечила нервы. Под занавес я полезла в сумку, достала часы Артема и выложила их на стол.

– У вас не сумка, а шляпа фокусника, – восхитился Антон Петрович. – Что на этот раз?

– Часы Полининого жениха. Довольно дорогие. Я консультировалась в часовом магазине. Часы настоящие. Немногие папы могут себе позволить подарить своему ребенку такие часики. А не кажется ли вам странным, что сын такого богатого папеньки работает всего лишь в охране ресторана?

– Всё в жизни бывает, – пожал плечами капитан.

– Это да. Только я еще одну странность подметила. Артем в день смерти Полины съехал с ее квартиры, не забыв при этом стереть пыль на мебели, а вместе с ней и свои отпечатки пальцев. Напрашивается вопрос: где он заразился такой аккуратностью? Не в исправительно-трудовой ли колонии? Я, конечно, не уверена на все сто процентов в том, что Артем сидел, но характерная татуировка на то указывает. Тюльпан, обмотанный колючей проволокой! Вам о чем-то говорит эта символика?

– Что означает наколка-тюльпан, в силу своей профессии я знаю. А вам, милая девушка, откуда известны такие нюансы тюремной жизни? – с долей ехидства полюбопытствовал он.

Я пропустила насмешку мимо ушей.

– На юридическом факультете училась. Позвольте блеснуть знаниями. Тюльпан в колючей проволоке означает, что человек с такой татуировкой был осужден за кражу в несовершеннолетнем возрасте. Вы уж проверьте, имелась ли у Артема Петрова судимость. А вдруг пригодится в расследовании? Кстати, у меня в кабинете лежит сумка с его вещами, а в ней десять тысяч долларов. Богатенький Буратино, правда?

Ряшин нахмурился.

– Откуда у вас часы и сумка?

– Сумку я взяла в камере хранения, а ключ от нее был в одежде покойного.

– Вы обыскивали покойного?

– Нет, конечно. Я приехала в морг для того, чтобы привезти одежду для Полины, а заодно договориться об ее похоронах. Так случилось, что тело Артема привезли в тот же морг. Мне понадобился его телефон, чтобы сообщить знакомым о его смерти. Я попросила принести его вещи. Вот тогда я и нашла ключ от камеры хранения.

– Естественно, вам захотелось воспользоваться ключиком, – ухмыльнулся Антон Петрович.

– Да. Что-то мне подсказывало, что несчастный случай с Артемом как-то связан с самоубийством Полины. Что касается часиков, то их я нашла в одной из загородных гостиниц. Поехала отдохнуть с родственницей, а там выяснилось, что несколько недель назад в этой же гостинице останавливался Артем… с женщиной, не с Полиной, хочу отметить.

– Ну а в гостинице вы, конечно, оказались случайно? – съязвил Ряшин.

– Давно хотелось отдохнуть на природе, в зимнем лесу.

– Я так и подумал. Кто эта женщина, с которой был Артем, вы, разумеется, не знаете?

Что связывало Артема и Татьяну, я говорить не собиралась, понадеялась на то, что если эта информация заинтересует Ряшина, то он сам во всем разберется.

«А вот имя спутницы Артема сказать надо», – решила я.

– Ну почему? Знаю. Это Татьяна Павловна Рыжова. Она тоже погибла. И опять несчастный случай. На этот раз автомобильная авария. Антон Петрович, – выдержав небольшую паузу, я продолжила: – раз уж я вам столько всего рассказала, поделитесь и вы со мной.

– Чем? – наиграно округлил глаза Ряшин.

– Вот вы намекнули Вере Ивановне, что анализ крови Полины показал, будто она принимала наркотические вещества. Не могли бы вы мне сказать, что это было.

– Во-первых, я только высказал предположение. Во-вторых, зачем вам знать, что нашли в крови Полины? И, в-третьих, вам, бывшей студентке юрфака, должно быть известно, что на этапе следствия всякая утечка информации недопустима.

– Ну как же….– замялась я. – Я же вам столько всего рассказала! Я даже могла бы поделиться своими соображениями, кто Полину снабжал наркотиками.

– Да ну! – присвистнул Ряшин. – Интересно. Тогда вы просто обязаны мне обо всем рассказать.

– Нет! Если только…

– Вы меня шантажируете? – спросил Ряшин, не дав мне закончить фразу. – Не хотите рассказывать – не надо. Сегодня купить наркотики можно даже в аптеке, если, конечно, знать, что покупать.