Черный граф - страница 65
– Кто вы, и чего вам нужно?
Столь же строго спросил Жиль.
– Моё имя метр Клюшо. Но я пришел к вам не от своего имени, а по поручению.
Он запнулся.
– Ну, и кто же вам дал сие поручение?
– Видите ли, я не имею чести знать этих людей.
Оправдываясь, промолвил Клюшо.
– А не кажется ли вам, по меньшей мере, странным, любезный метр Клюшо, что некие, незнакомые люди, распоряжаются вами, дают вам поручения? Кои, к слову, вы добросовестно выполняете.
– Это, смею вас заверить, не совсем так…
Гость заерзал на стуле, предложенном ему шевалье.
– …хотя это долгая история…
– Наверняка, не настолько долгая, чтобы нельзя было её выслушать.
Вмешался в разговор Гийом. Он подошел к распахнутому окну, неторопливо оглядел площадь, что раскинулась у входа в «Королевскую лилию», запер ставни, и, подав неуловимый для гостя, знак Сигиньяку, устроился в кресле у стены, приготовившись слушать странного визитера. Клюшо достал из рукава огромный носовой платок, не первой свежести, громко высморкался и со странной улыбкой обратил взгляд на молодых людей.
– Прошу простить меня, господа…
Прокряхтел он, пряча платок.
– … если вам угодно, то извольте, я расскажу.
Собравшись с мыслями, он вытер ладонью пухлые губы, после чего начал повествование.
– Примерно полгода назад, …да, сразу после Очищения Девы Марии, я испытал весьма значительные финансовые трудности. И вот, чтобы не сделаться банкротом, и не лишится ремесла, позволявшего зарабатывать, пусть даже весьма скромные средства, для содержания семьи и дома, у меня аптека, на улице Сен-Ло, за епископским дворцом, мне пришлось обратиться к, одному весьма странному господину, ростовщику. Его мне порекомендовал мой сосед, шорник Бурьен, у него мастерская, неподалеку от моей аптеки. И вот, в назначенный день, Бурьен, представил меня метру Сардоно, так зовут ростовщика. Этот Сардоно, признаться по совести, произвел на меня весьма гнусное впечатление. Старый, скрюченный человек, одетый в какие-то лохмотья. Его жалкая конторка, похожая на крысиную нору, находилась на правом берегу, за госпиталем Сен-Жан. Старик Сардоно принял меня весьма неприветливо, но дать в долг денег согласился. Всё было устроено по форме, единственное, что меня смутило, так это условие, которое ростовщик назвал весьма не существенным. Там говорилось о том, что если я не верну всю сумму вовремя, то Сардоно, вместо того, чтобы разорить меня, сможет потребовать от моей скромной персоны некоторых мелких услуг.
– Что за чертовщина! Каких ещё услуг?!
Хмыкнул де База.
– Поверьте, месье, этот же вопрос я задал метру Сардоно. Но старик, из-под своего выцветшего капюшона, едва внятно пробубнил, что он человек пожилой, ему трудно передвигаться по городу, поэтому услуги, которые ему от меня потребуются, будут весьма пустяковыми, скорее всего курьерскими. Выбора у меня не было, да и Бурьен уверял, что он сам на таких же условиях взял у старика деньги, мол, уж год прошел, а поручений не было, и нет. Я согласился и подписал долговое обязательство. А на прощанье старик сказал мне, будто желая успокоить, чтобы я не волновался, если его конторка исчезнет. В указанное время он сам меня найдет…
Клюшо замолчал. Повисла тишина, разбавленная лишь поскрипыванием башмаков аптекаря. Гость, понурив голову, уставился в пол. Жиль и Гийом переглянулись.
– Ну,…и что, дьявол вас разорви?! Что было дальше?!
Воскликнул шевалье, теряя терпение.
Достав упомянутый платок, Клюшо вновь высморкался, вытер влажные глаза и затылок, после чего продолжил.
– С того времени как я взял в долг, дела мои пошли и вовсе из рук вон плохо. Через полгода, как мы уговорились с Сардоно, я был не в состоянии вернуть ему деньги. Да и конторки его, как он предупреждал, уже не существовало. Это признаться несколько обнадежило меня, вдруг старик помер. Но этим летом – банкротство как никогда угрожающе нависло надо мной. Я уже даже не воображал, как расплатиться с ростовщиком. Передо мной встала единственная проблема: как не оказаться в канаве…
Сигиньяк украдкой взглянул на башмаки аптекаря, где сверкали пряжки из «китайского серебра», не дешевое удовольствие.
– …выхода из сложившейся ситуации я не видел. И вот, за день до Преображения Господнего, ко мне явились двое, предъявив мое долговое обязательство перед Сардоно, провозгласив, что пришло время платить по счетам. У меня в душе, что-то оборвалось. Я был готов положить голову на плаху…
Аптекарь залился горючими слезами, словно белое королевское знамя, вновь появился платок.
– …Что будет с моими несчастными девочками? Все кончено подумал я. Но эти люди пообещали уладить мои дела, если я возьмусь с усердием выполнять пункт договора о мелких услугах. Тот, что был на подписанной мною бумаге.
Клюшо, вытерев платком, остатки влаги просочившейся из глаз, уставился на анжуйцев.
– Следует полагать, что ваш приход и есть, одна из «мелких услуг», которые вы обязались выполнять?
Поинтересовался де Сигиньяк.
– Именно так, мессир.
– Господин Клюшо, скажите, а что сталось с вашим другом, шорником Бурьеном?
Неожиданно, словно удар кинжалом, задал вопрос виконт. Аптекарь вздрогнул.
– А, что собственно…к чему вы клоните?!
– Я задал вопрос.
– Бурьен умер.
– Да-а? И при каких же обстоятельствах?
– Это сколь странная, столь страшная история…Его выловили из Сарта, с перерезанным горлом.
Сигиньяк украдкой взглянул на Гийома, тот кивнул.
– А что собственно?! К чему вы упомянули несчастного?! Уж не думаете ли вы…
