Черный граф - страница 68
– Эх, благостно, благостно, братья мои!
Приблизившись к худосочному монаху, де Сигиньяк, бережно положив ему руку на плечо, усадил рядом с собой на дубовую скамью.
– Брат Жослен, давайте построим разговор так, чтобы хоть одному из нас была понятна суть сказанного.
Капуцин одобрительно кивнул.
– Не возражаю, брат мой.
– Вот и прекрасно. Значит вы, брат Жослен, подслушали наш разговор и это заставляет меня думать, что понимаете суть произошедшего?
– Определенно.
– В таком случае, сделайте любезность, и отправляйтесь немедленно. Всё услышанное перескажите де Жюссаку или кому-нибудь другому из людей кардинала.
– Не премину, тот час же исполнить.
– Вот и славно, брат, вот и славно. А когда вернетесь, осторожно дайте нам знать. Три раза, постучите в стену.
– Потаенно и победоносно. Justus et paciens.
– Мы бы предпочли потаенно и мирно. А теперь ступай с Богом, брат Жослен, ступайте.
Монах поднялся, бесшумно направившись к двери. С подозрением глядя на капуцина, Гийом лишь успел приоткрыть дверь, как брат Жослен бесшумно прошмыгнул в коридор. Сигиньяк в задумчивости опустился в кресло. Присев к столу, де База налил себе вина.
– Послушай, Гийом, у меня не выходит из головы план, предложенный этим Клюшо.
– Мне с самого начала всё это не понравилось.
– Ну, хорошо, давай предположим, что план, который огласил аптекарь, достоверен.
– У тебя есть сомнения?
– Во всем этом есть нечто, чего я не могу понять.
– Ты не можешь поверить, что нас хотят купить?
– Нас намереваются купить лишь потому, что не уверены в нашей связи с кардиналом. Знай они наверняка, разговор о деньгах не шел бы.
Шевалье, раздумывая над словами товарища, пригубив вина, кивнул.
– Если исходить из того, что все произойдет как говорил Клюшо, мне не понятно следующее: нам заплатят четыре тысячи ливров лишь за то, что некто, ночью, посредине старого моста, проведет с мадемуазель Камиллой несколько мгновений?
Друзья уставились друг на друга.
– Пожалуй, ты прав. Что им от этого за польза?
– За это время, можно успеть обмолвиться лишь несколькими словам.
– Значит, она знает что-то очень важное. Нечто, настолько интересующее Черного графа, что он готов платить деньги.
– Более того, он готов рисковать. Если не своей жизнью, то судьбами своих людей.
– Что же это за тайна такая?
– Я полагаю, Гийом, пришло время поговорить с мадемуазель Ванбрёкелен.
Виконт, надев камзол, вышел в темный коридор. Отыскав во мраке нужную ему дверь, Жиль, негромко постучал.
– Кто здесь?
Из-за двери донесся приглушенный голос девушки.
– Мадемуазель, простите за то, что побеспокоил вас. Это я, виконт де Сигиньяк.
Послышался лязг засова, после чего дверь приоткрылась.
– Что-то случилось, месье?
– Не беспокойтесь, хвала Господу, всё спокойно. Просто у нас с шевалье есть к вам несколько вопросов. Не могли бы вы, зайти к нам в комнату, ненадолго?
– Хорошо, если это необходимо…вот только переоденусь.
Через некоторое время, девушка вошла в комнату занимаемую анжуйцами.
– Прошу вас, проходите, присаживайтесь.
Засуетился Жиль, предложив девушке стул. Камилла присела, морщась от света свечей.
– Что за срочность, господа?
– Видите ли, мадемуазель, появились обстоятельства, вынуждающие нас начать разговор, который, быть может, для вас будет непростым, но…
– Не пугайте меня, виконт.
– Поверьте, этого мне меньше всего хочется.
Девушка настороженно посмотрела на Жиля.
– Камилла, вы знаете кто ваш отец?
– Мой отец?
Изумилась она, но натолкнувшись на суровый взгляд де База, вынуждена была ответить.
– Я знаю лишь то, что мне рассказывала о нем мать. Он французский дворянин.
– А где он сейчас?
– Это мне не известно. Я даже не знаю, жив ли он.
Её глаза наполнились слезами.
– Моя мать встретилась с ним, кажется в Гавре. Я знаю от неё лишь о рыжих волосах отца.... Они расстались, когда я ещё не родилась. Он бросил её. Мать, вместе со мной, отправилась во Фландрию, где жили её родители. Мать умерла, когда мне было шесть лет, затем умерли моя бабашка и дедушка. Меня взяла на воспитание тетка Марта, сестра матери. Она была очень добра ко мне, я росла вместе с её детьми – сестрой Мадлен и братом Арчи.
– Ванбрёкелен это фамилия вашей матушки? Упокой Господи её душу.
– Нет, это фамилия моей тетушки, по мужу. Альдервейден, это имя носили мои дедушка и бабушка.
– Нет никаких нитей.
Обреченно прошептал Гийом, качая головой.
– О чем вы?
Девушка с укоризной оглядела молодых людей.
– Меня, конечно, предупреждал господин граф де Рошфор, чтобы я не задавала никаких вопросов, но всё же. Кто-нибудь может мне объяснить, почему меня увезли из Брюгге, почему в монастырь Святой Женевьевы за мной явился не дядюшка Себастьян и не господин Буаробер, а незнакомый месье, который назвался графом де Вардом?! Для чего меня привезли сюда, и что мы делаем в этой таверне?!
– Успокойтесь, милая Камилла, мы не желали причинить вам неудобств. Признаться у нас самих больше вопросов, чем ответов, а времени, увы, очень мало. Нам необходимо понять одну вещь, и помочь в этом, можете только вы. Поэтому, давайте все упреки и объяснения оставим на потом. А сейчас постарайтесь ответить на наши вопросы. Поверьте, так нужно для дела, доверьтесь нам.
Камилла пожала плечами.
– Я задам вам сейчас быть может нелепый, но очень важный для нас вопрос, попытайтесь ответить на него.
Он с нежностью заглянул во встревоженные глаза девушки.
– Скажите, нет ли хоть чего-нибудь связывающего вас с отцом? Быть может каких-нибудь детских воспоминаний, странного случая, разговора, смысла которого вы даже не понимаете? Быть может какой-то человек,… ну, не знаю, хоть что-нибудь напоминающее об отце? Поймите, любая мелочь из вашего прошлого может дать нам подсказку, и тогда мы поймем, чего хочет от вас …
