Черный граф - страница 70

– Сударь, в этом доме есть свои традиции, именно поэтому, не желая обидеть вас, вынужден предложить…

Он замолчал, столь же недружелюбно, как и прежде, глядя в глаза мушкетеру.

– Господин д'Артаньян, этой ночью вы спасли мою дочь, поэтому у вас есть право на любую просьбу, которая будет исполнена, чего бы мне это не стоило.

Взгляды анжуйца и гасконца, столкнулись, словно облаченные в доспехи войны, на поле брани. В это время, распахнулась дверь, и около дюжины лакеев, внесли в залу, на серебряных блюдах, великое множество снеди и вина. От ароматов, лишавших, проголодавшегося человека, возможности мыслить, у д'Артаньяна засосало в желудке. Он вынужден был отвести взгляд, с восторгом наблюдая за слугами, с величайшей быстротой и умением сервировавших стол. С легкостью разгадав желание гостя, маркиз произнес:

– Впрочем, я не тороплю, мы располагаем достаточным количеством времени.

Толком, не расслышав слов хозяина особняка, гасконец обратился к нему, изо всех сил стараясь не выказывать заинтересованность накрытым столом.

– Видите ли, господин маркиз, то, что я сделал этой ночью, полагаю, предпочел бы каждый, кто знаком с понятием честь. Тем более, если он дворянин.

– Отрадно слышать подобные слова, месье, вы весьма благородны. Но благородство, позвольте вам заметить, нередко является вещью весьма бесполезной, порой даже вредной, а иногда опасной. Посему разрешите удостовериться, что это качество, не является вашим единственным достоинством.

– Не откажите в любезности, месье де Сабли.

– В таком случае, это удобнее будет сделать за ужином. Тем более, всё уже готово.

Маркиз указал на сервированный стол. Гасконец, несколько мгновений поразмыслив, ответил:

– Отчего же, не откажусь.

д'Артаньян не ел с самого утра, поэтому, набросившись на угощения, с трудом себя сдерживал, как ему казалось, не нарушая установленной церемонии трапезы. В то время как маркиз, не притронувшийся к яствам, лишь потягивая душистый рубиновый нектар из пузатого фужера, не без удовольствия наблюдал за тем, как юный гость, зачастую пренебрегая этикетом, с аппетитом поглощал всё, что наполняло многочисленные тарелки и блюда. Его тонкие пальцы, не удосужившиеся призвать на помощь столовые приборы, кружили над столом, словно две назойливые осы, впиваясь то в одно, то в другое лакомство. Наконец насытившись, гасконец приступил к вину, неосознанно давая понять, что готов вернуться к беседе. Он, вытерев губы салфеткой, поднял полный бокал, восторженно, провозгласив:

– За анжуйское гостеприимство!

Маркиз, кивнув, приподнял наполненный фужер. Дождавшись, когда гость насладится букетом, анжуец произнес:

– Шевалье, не принимая во внимание ваш южный акцент, осмелюсь предположить, что вы прибыли из Парижа?

– Вы находите в этом нечто странное?

– Видите ли, месье, я, прежде всего человек дела, а это влечет за собой некоторые обязательства, например, быть благодарным. Моя признательность, быть может, не столько важна для вас, как для меня.

– Другими словами, вы не любите оставаться в долгу?

– Несколько прямолинейно, хотя в данном случае, это не имеет значения. У меня слишком много врагов, для того, чтобы я мог столь расточительно обращаться с искренней, судя по вашему пылкому взору, доброжелательностью незнакомого человека.

С ироничной улыбкой он, приподняв бокал, давая понять, что пьет за гостя, сделал глоток.

– Поэтому послушайте, что я вам скажу…после чего решайте.

Он, на сей раз, с какой-то мягкой серьезностью взглянул на гасконца.

– Вы, господин д'Артаньян, молодой, решительный, по-видимому вполне амбициозный человек, вдруг покинули блистательный Париж, устремившись в наш прекрасный Анжер. Следовательно, весьма уместно было бы предположить, что сюда вас привело некое дело. Вполне допускаю. Но тут же, я могу вам заметить, что дела, не всегда решаются просто. Скорее наоборот, и это истина. Тем более, если то, что вы задумали осуществить, должно произойти на чужой территории. Например в Анжу. Не так ли?

– Ну, предположим.

Неуверенно кивнул шевалье.

– Без всяких сомнений, это так, месье д'Артаньян. А если это так, то могу вас заверить, что я, имею в Анжу, некоторое влияние, а значит, могу помочь устроить все ваши дела. И поверьте, это не добродетель и не покровительство, с этими понятиями я не знаком. Это лишь плата за услугу, которую вы мне оказали этой ночью. Да…месье д'Артаньян, и это, моё последнее слово.

Маркиз подняв бокал, давая понять, что в очередной раз пьет за гостя, сделал большой глоток. Не преминул выпить и мушкетер, задумавшийся над словами хозяина дома. В его голове роились мысли, которые он опасался озвучить, и очевидно по этой причине медлил.

– Хорошо…

Наконец решительно произнес он.

– …вы правы, я действительно прибыл в Анжер по делу. Важному делу, делу в котором мне, очевидно, может весьма потребоваться ваша помощь.

По всей видимости, предугадавший подобный ход разговора, де Сабле, равнодушно откинулся на высокую спинку стула.

– Я ищу одного человека. Его имя Хромой Роже. По нашим сведениям он, до недавнего времени, находился в Анжу. Весьма велика вероятность, что он и сейчас, где-то поблизости.

Взволнованный мушкетер устремил пылающий взор в безучастные глаза маркиза.

– Мне нужен этот человек. Нужен живым, только живым, и чем скорее, тем лучше.

С тем же равнодушием, маркиз, поставив на стол фужер, зазвонил в колокольчик. Показался лакей, с маленьким раскладным столиком для письма. Взявшись за перо, торчавшее из медной чернильницы, де Сабле, начертал на листе бумаги всего несколько слов, после чего, жестом, приказал слуге убраться.