Опрометчивый поступок - страница 30

– Как желаешь, – тихонько сказала она.

Пожав плечами, он начал расчищать себе место для ночлега там, где сидел, а покончив с этим, улегся, скрестив руки и ноги и надвинув шляпу на лицо, чтобы создать иллюзию тепла. Раз уж вопрос о совместном ложе отпал, оставалось мерзнуть в одиночку.

Он уже был охвачен дремотой, когда сверху опустилось что-то легкое. Женская шаль. Она была тонкой работы и необычайной мягкости, похоже, кашемировая и вся пропитана ароматом Лидди Браун. Это была изысканная смесь имбиря, лимона, водяных лилий и еще каких-то цветов… а может быть, вовсе и не цветов, а волос и кожи, рук и плеч – всего, к чему эта шаль прикасалась и что обладало своим неповторимым ароматом, более упоительным, чем духи.

Сэм приоткрыл глаза, чуть повернул голову и увидел, как белые руки порхают над ним, стараясь растянуть шаль на весь его немалый рост. Потом и сама Лидди забралась под шаль.

Ночь обещала быть долгой. Для Лидии походный ночлег начался не самым комфортабельным образом. Она лежала, свернувшись калачиком, каменно напряженная, спиной ощущая плечо и бедро своего товарища по несчастью. Она понятия не имела, что будет дальше. Ей было невообразимо неуютно, опьянение грозило пройти и оставить ее на милость холоду. Она всей душой завидовала крепко спящему Сэму.

В конце концов ей удалось задремать, только чтобы рывком проснуться от сознания, что рядом кто-то шевелится. Понадобился по меньшей мере десяток секунд, чтобы вспомнить, что кругом пустошь и что это Сэм возится за спиной, поправляя сбившуюся шаль. Когда его пальцы слегка задели ее, Лидия непроизвольно качнулась всем телом назад, тесно прижавшись к его бедру. Это была довольно странная реакция на случайное прикосновение, но было в ней и что-то для нее очень естественное.

Какое-то время Сэм пребывал в полной неподвижности, словно мгновенно вернулся ко сну, потом медленно согнул ногу в колене, упершись подошвой в каменистую почву. Короткий контакт их тел был нарушен. Тем не менее Лидия по-прежнему ощущала тепло его бедра и могла мысленно проследить, где оно только что находилось. И это тоже было ново и странно. Она лежала, так и эдак вертя случившееся в сознании, осмысливая и переосмысливая с риском затрепать до дыр.

Близость мужского бедра. От него сквозь ее собственное тело распространялось тепло – не повсюду, а словно целенаправленно насквозь, в низ живота. Какая у него сильная, крепкая, горячая нога!

Мысли постепенно смешались, стали ощущениями, усилились и умножились. Лидия погрузилась в дремоту, зачарованная всей этой волнующей новизной. Потом пришел настоящий и глубокий сон. Несколько раз пришлось просыпаться в ответ на то, что Сэм меняет позу, или чтобы самой устроиться поудобнее, ей никогда еще не приходилось спать с кем-то рядом, и тогда она слышала ровный звук дыхания и с невольным любопытством прислушивалась, прежде чем задремать снова. Однажды она поймала Сэма на легком похрапывании, это показалось не менее занятным, чем все остальное. А какие звуки издает она сама, когда спит? Неужели такие же? Лидия встревожилась. Этого только не хватало! Благовоспитанные девушки не храпят!

Но худший момент настал ближе к утру, когда температура упала настолько, что она проснулась, дрожа всем телом. Ничуть не отдохнувшая и при этом не в силах спать, она лежала, постукивая зубами и не зная, что предпринять. Сэм попеременно впадал в дремоту и выходил из нее – это можно было заметить по тому, как расслаблялась и скользила, грозя вытянуться во всю длину, его согнутая нога. Очнувшись, он первым делом приводил ее в исходное положение. Лидии оставалось только недоумевать, чего ради он мучается сам и мучает ее: сапог был не самым мягким и уютным соседством для ее ног. Из-за скалы налетал ветерок, камень остыл, от него веяло холодом. По мере того как девушка замерзала, она сжималась во все более тесный комок и все плотнее прижималась к боку Сэма, пока не начала, казалось, ощущать каждое его ребро в отдельности. Это была далеко не самая лучшая поза для людей, которым не мешает согреть друг друга.

Лидия начала мечтать, чтобы Сэм повернулся и прижался к ней, потом принялась мысленно подталкивать его к этому. Он мог бы при этом обвить ее руками – о, насколько было бы уютнее, насколько теплее! Возможно, ей следовало проявить инициативу и первой обвиться вокруг него. Он не станет возражать, просто не сможет. В конце концов, ему точно так же холодно, как и ей.

Лидия повернулась и заглянула Сэму в лицо. Так и есть, он лежал без сна. Ее движение заставило его сильно вздрогнуть, но потом он приподнял голову, стараясь разглядеть во мраке ее лицо.

– Холодно! – пожаловалась Лидия. – Я просто замерзаю! Она подождала, но не получила ответа.

– А ты? – настаивала она. – Угу.

Она умолкла в ожидании, когда его осенит. «Ну же, ведь это так просто! Придвинься ближе и обними меня как можно крепче!» Минута растянулась на целую вечность. Внезапно Сэм резко отодвинулся И вскочил на ноги. Отошел.

Девушка осталась с неприятным чувством, что ее отвергли. Она проявила инициативу, а к ней повернулись спиной. Впрочем, это длилось недолго – до той минуты, когда от остывшего кострища раздался треск ломаемых веток: Сэм возился с костром, раздувая и подкармливая его. На Лидию потянуло упоительным дымком, предвещавшим тепло. Первые же отблески, как и в первый раз, высветили коленопреклоненную фигуру.

Девушка наблюдала, приподнявшись на локте, но как только от костра дохнуло теплом, прилегла, приняв первоначальную позу и прислушиваясь. Кроме потрескивания nt костра, ничего не было слышно. Она повернулась, что –